— Уиллоу всего двадцать два. — Бен произнес это будничным тоном и повернулся ко мне. — Я не мог не заметить, что ты очень высокая. Я удивлен, потому что все танцоры, которых я знаю, меньше ростом. Ты, должно быть, одна из самых высоких женщин, которых я когда-либо видел. — Он рылся в сумке, когда беспилотник взлетел. — Тебе придется мне помочь. В досье, которое я получил на тебя, не было смысла. Я подумал, что они допустили ошибку.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я.

Он достал небольшие контейнеры с фруктами, орехами и печеньем и вручил их нам. Дрон был рассчитан на четырех человек, и каждое сиденье могло поворачиваться на сто восемьдесят градусов, что позволяло нам либо сидеть лицом друг к другу, либо смотреть в окна, расположенные по всему периметру дрона.

— Здесь написано, что твой рост пятьдесят девять сантиметров. Я подумал, что они что-то напутали и имели в виду, что в тебе один метр пятьдесят девять сантиметров, но, увидев тебя, я понял, что ты намного выше. Я имею в виду, что ты выше меня, а во мне один метр семьдесят два сантиметра.

— Во мне один метр восемьдесят сантиметров.

Сальма широко раскрыла глаза.

— О, ничего себе. Во мне всего один метр пятьдесят четыре.

Я улыбнулась ей.

— Там, должно быть, указанно пять футов. В Северных землях длинны обозначаются не так, как у нас.

— Пять футов? — Она сморщила носик. — Это звучит ни на что не похоже. Я больше, чем длина моей ступни, умноженная на пять.

— Это не твоя ступня. Это фиксированный размер, чуть больше тридцати сантиметров.

— Кто так решил? Я никогда не слышала ничего более странного. Измерять людей по длине чьей-то стопы — и вообще, у кого в мире такие большие ступни?

Моя улыбка стала шире.

— В Северных землях всегда так делали…

— Дай угадаю, ты прошла подготовительный курс по культуре, который нам прислали?

Я не успела ответить, как Сальма продолжила говорить.

— Это так смело с твоей стороны — присоединиться к туру в последнюю минуту. Ты, должно быть, в ужасе. Особенно после того, как Лили решила не ехать из соображений безопасности. Честно говоря, я и сама была близка к отмене тура, но меня заверили, что мы будем в безопасности. Верно, Бен? — Сальма посмотрела на Бена, который жевал горсть орехов и поднес руку ко рту, прежде чем заговорить.

— Даю тебе слово, дорогая. Правитель Северных земель заверил, что нас будут защищать его лучшие сотрудники службы безопасности. Я сказал Лили то же самое, но ее семья продолжала настаивать, чтобы она оставалась дома.

— Для Северных земель большая потеря, что они не смогут увидеть Лили Уайт. — Я нахмурила брови. — Она, наверное, лучшая танцовщица в мире.

— О, мы все обожаем Лили. Мы с ней друзья. — Сальма наклонилась и коснулась моей руки. — Но теперь мы можем насладиться твоими танцами. Я уверена, что северяне полюбят тебя так же сильно, как Лили. И подумай, каким замечательным приключением будет увидеть Северные земли своими глазами.

— Я видела Северные земли.

Бен и Сальма уставились на меня.

— Ты видела?

— Да, вот откуда я знаю Перл. Я прожила там два с половиной года.

— Я собирался спросить тебя об этом, но не хотел сразу задавать вопрос о том, как ты познакомилась с правителями.

— Правитель, а не «правители». Перл — не правитель. Только Хан, — поправила я Бена.

Они с Сальмой обменялись взглядами, прежде чем на меня посыпались вопросы.

— Ты была замужем?

— Когда ты там жила?

— Как давно ты вернулась на Родину?

Я подняла руку.

— Позвольте мне объяснить.

Бен наклонился вперед на своем сиденье с нетерпеливым выражением лица.

— Когда мне было двенадцать, меня выбрали для участия в эксперименте. Это была первая школа, в которой учились дети с Родины и Северных земель. Нас было десять человек. Оказалось, что меня выбрали, потому что один из мальчиков, Хантер, был близнецом, когда ему было три года, он приехал с Родины. Я была его близнецом, и они нас воссоединили.

Сальма склонила голову набок.

— Значит, твоя мать была хранителем мира.

— Да. Она никогда не собиралась становиться матерью, просто хотела внести свой вклад и родить одного из северян. Я не уверена, что пошло не так и почему у нее родились близнецы, но она не хотела жить в семье и заботиться о нас. Мы с братом жили вместе, пока ему не исполнилось три года и его не отправили в Северные земли. Тогда его звали Джереми, но всем мальчикам дают новые имена, когда они прибывают в Северные земли.

— Да, я слышал, что у них необычные имена. — Бен предложил мне несколько орехов, которые ел, и я взяла небольшую горсть.

— Северян называют в честь героев и богов. Они верят, что это заставляет мальчиков стремиться к тому, чтобы самим стать великими.

— Значит, Джереми стал Хантером (прим. в переводе — охотник)?

— Да, Хантер Геркулес, в честь греческого бога.

Бен хихикнул.

— Это забавно.

— Я знаю, но ты не должен высмеивать их имена в их присутствии, — предупредила я. — Они гордые люди.

Бен покачал головой.