— Вчера.

Я долго молчала, думая о том, сколько раз задавалась вопросом, почему он никогда не связывался со мной.

— Ты сказала, что у тебя есть вопросы.

Я кивнула.

— Для меня все это как в тумане. Возможно, это был мой способ осмыслить случившееся, ну, знаешь, чтобы стереть его из памяти. Но на протяжении многих лет мне снились кошмары, и я уже не уверена, что реальность, а что фантазия.

Он ждал, что я задам вопрос.

— Соломон, мы… — я замолчала, не зная, как это сформулировать. — У нас был секс?

Его лицо напряглось.

— Ты не помнишь?

— Нет. У меня остались воспоминания, но они неясные и туманные. Я знаю, что мы целую неделю спали вместе под открытым небом и много целовались, но прошли ли мы этот путь до конца?

Соломон поднялся с травы и пошел прочь, как будто я его чем-то обидела.

— Ты сказал, что ответишь на любой мой вопрос, — крикнула я ему вслед, и он остановился и обернулся.

— Позволь мне прояснить ситуацию. Ты не помнишь, спали ли мы вместе, но тебе снятся кошмары по этому поводу. Это все?

— Да.

— Мысль о том, что ты была со мной, вызывает у тебя чувство страха? — его голос был напряженным, с хрипотцой в тембре, как будто ему было больно говорить. — Или это вызывает отвращение?

— Просто ответь на мой вопрос. Мы спали вместе?

— А ты как думаешь?

— Я думаю, что да.

Соло потер лоб, его челюсть напряглась.

— Эй, ребята.

Мы оба обернулись и увидели, что к нам направляется Мила.

— Я принесла вам перекусить.

— Я не голоден, — пробормотал Соломон.

— Как хочешь, но ты здесь уже давно, и здесь жарко. По крайней мере, выпей что-нибудь. Арчер говорит, что люди становятся раздражительными, когда голодны или у них обезвоживание.

— Спасибо, Мила. — Я встала, чтобы взять корзину.

— Уиллоу, с тобой все в порядке? — прошептала Мила.

Я ободряюще улыбнулась ей.

— Мы скоро закончим.

— Хорошо. — Она положила руку мне на плечо и озабоченно улыбнулась, прежде чем уйти.

Мы с Соло не разговаривали, пока Мила снова не ушла, а к тому времени я уже открыла корзинку и отправляла в рот шарики с водой.

— Хочешь немного? — я спросила. — Еще есть фрукты и пирожное.

Соло подошел и взял яблоко.

— Итак, расскажи мне, что еще тебе снится в кошмарах, когда я что-то делаю с тобой?

— Забираешь меня от моей семьи.

Он шумно откусил от яблока.

— Почему ты не хочешь сказать мне, был ли у нас секс?

— Ты знаешь столько же, сколько и я, Уиллоу. Ты просто скрываешь это.

— Так помоги мне вспомнить.

— С чего бы мне это делать, если ты так хорошо постаралась скрыть то, что произошло между нами? — Соломон откусил еще один большой кусок и бросил яблоко в озеро.

— Хорошо, тогда расскажи мне о моем падении. Я помню, как за нами несколько дней гнался медведь; вот почему я упала?

Он скривил лицо.

— Нет, медведь не гнался за нами несколько дней. Боже, ты действительно все перепутала, не так ли?

— Там был медведь. Я уверена в этом.

— Да, там был медведь и за нами гналась целая гребаная армия охотников. Вот почему мы прыгнули.

— Я не упала?

— Нет. Мы прыгнули.

— Я помню, как чуть не утонула в воде и упала в водопад.

— Рана была не такой уж большой.

Я подняла руку.

— Достаточно большой, чтобы сломать две кости и получить серьезное сотрясение мозга. Видишь этот шрам? — Я убрала волосы с шеи. — Это тоже с того дня. Большинство людей удаляют свои шрамы, но я сохранила свои, чтобы никогда не забыть, как близка была к смерти из-за тебя. Но, может быть, ты подавил эту часть.

— Я, черт возьми, остановил кровотечение. Поверь мне, я никогда не забуду, как тебе было больно.

Взяв пирожное, я развернула его и принялась есть пальцами.

— У меня есть фотографии, сделанные во время моего пребывания в больнице. Царапины, порезы и синяки. Я выглядела как потерпевшая кораблекрушение.

Соломон ответил быстро и с нотками разочарования в голосе.

— Именно поэтому я настоял на том, чтобы мы перестали убегать. Ты хотела, чтобы мы продолжали прятаться, или ты и об этом забыла?

Покачав головой, я почувствовала раздражение на него.

— У меня было сотрясение мозга. Я была не в том положении, чтобы принимать рациональные решения.

— Уиллоу, я пытался спасти тебя. Вот почему я развел костер, чтобы привести их к нам. Ты так боялась, что они убьют меня.

Пирожное крошилось у меня между пальцами, пока я цеплялась за свой щит гнева.

— Да, что ж, бывали дни, когда я жалела, что они этого не сделали.

Соломон опустил подбородок, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы ответить.

— Ты бы хотела, чтобы я умер в тот день?