— Я доминант и собственник по натуре, — заявил мужчина и придвинулся чуть ближе, теперь его голос звучал тише, а взгляд был прикован к Уиллоу, словно она была добычей.

— Отойди, — приказал я ему, но он проигнорировал меня. — Эта дама не одинока.

— Она только что сказала, что одинока.

— Нет. Она подтвердила, что Хантер ее брат.

— Я прочитал все статьи и просмотрел все интервью. Она одинока, — защищался мужчина и надувался, как чертова горилла в территориальном споре.

Мое тело выбросило большую дозу тестостерона, и из моего горла вырвался еще один низкий рык. Мои размеры и мускулы должны были бы внушать страх любому разумному мужчине, но этот ублюдок положил глаз на Уиллоу, и я не мог его винить, потому что она была великолепна и стоила того, чтобы за нее бороться.

— Я сказал, двигай отсюда, мать твою, — повторил я. — Уиллоу Дарлингтон занята.

Подняв подбородок, он прошипел:

— Кем?

— Мной! — Я обнял ее за талию и притянул к себе. — Уиллоу — моя жена.

Его глаза подозрительно сузились.

— Пошел ты. Ты лжешь!

Я посмотрел на Уиллоу и увидел в ее глазах странное веселье. Наклонившись, я крепко поцеловал ее в губы. Громкий вздох мужчины, стоявшего перед нами, заставил остальных обернуться, чтобы посмотреть.

— Что? — пробормотал я и посмотрел ей в глаза, в которых появились мягкие морщинки, когда она расплылась в милой улыбке.

Мы оба проигнорировали мужчину, у которого, наконец, хватило ума уйти.

— Ты хотела, чтобы я заявил на тебя права?

— Да, хотела. — Уиллоу подняла руку и обхватила мое лицо. — Вчера вечером я разговаривала с Милой, и она задала мне интересный вопрос, который стал для меня своего рода прозрением.

— О, да?

— Мы говорили о ненависти и гневе, которые я испытывала к тебе годами, и знаешь, что она сказала?

— Нет.

— Она спросила меня, может быть, причина моего гнева не в том, что случилось со мной, когда мы убежали вместе, а в том, что ты не пришел за мной после того, как нас разлучили.

Я с трудом сглотнул.

— Уиллоу, я пытался, но тебя держали на Родине, а за мной присматривал целый гребаный отряд элитных солдат.

Она опустила взгляд.

— А когда мне исполнился двадцать один год, почему ты не нашел меня тогда?

Я отвел Уиллоу в сторону, чтобы отвести нас от любопытных взглядов окружающих.

— Из-за судебного запрета. Сближение с тобой стоило бы мне жизни, и я знал, что должен остаться в живых до того дня, когда у меня появится второй шанс. Уиллоу, поверь мне, я каждый день молился, чтобы у меня была возможность снова преследовать тебя или чтобы ты пришла и нашла меня. Когда Хан, наконец, отменил судебный запрет, я пришел на встречу выпускников, чтобы увидеть тебя, помнишь?

— Я знаю, — вздохнула Уиллоу. — Просто Мила помогла мне увидеть то, о чем я раньше и не подозревала. Разве не странно, что я стерла из памяти так много пережитого? Но мне было всего три года, когда у меня забрали Хантера, а разлука с твоим близнецом — это травма для любого ребенка. Когда они разлучили нас, это был второй раз, когда я оказалась бессильной и потеряла того, кого любила. Должно быть, я пыталась стереть все из своей памяти, чтобы справиться с этим.

— Прости, Уиллоу. — Я погладил ее по волосам.

— Помнишь, на встрече выпускников я сказала, что мне снились кошмары о том, как я была с тобой?

— Угу.

— Это неправда. — Уиллоу закусила губу. — Мне снились странные сны о том, как ты приходишь за мной и заявляешь на меня свои права. — Морщинки на ее лбу углубились. — Когда ты убежден, что ненавидишь кого-то, эротические сны о нем заставляют тебя чувствовать себя грязным и неправильным. Раньше я думала, что схожу с ума.

Я прижался лбом к ее лбу.

— Если это поможет, у меня тоже было много сексуальных фантазий о тебе.

Уиллоу немного расслабилась и улыбнулась мне.

— Насчет того, чтобы заявить на меня права?

На моем лице появилась улыбка.

— Теперь ты просто напрашиваешься на это. — Быстрым движением я наклонился и, подхватив Уиллоу на плечо, понес ее в другой конец комнаты, где целая стена открывалась на пустой балкон. Етти, Лео и еще несколько человек из службы безопасности подошли ближе, и все повернулись посмотреть, что происходит, когда я вышел на балкон, с которого открывался вид на теперь уже почти пустой кинотеатр.

Вид был прекрасен, и, словно я был императором, я вытянул руку и прокричал миру:

— Я, Соломон Сэмсон, объявляю Уиллоу Дарлингтон своей женой и партнером.

Уиллоу смеялась и извивалась у меня на плече, поэтому я опустил ее на землю. Взволнованная, с ярко-красными щеками, Уиллоу откинула назад свои длинные каштановые волосы.

— Уиллоу, ты в порядке? — спросил Лео, и мы повернулись лицом к толпе, собравшейся позади нас. Мамаши выглядели смущенными, а мужчины переглядывались, словно не зная, вмешиваться им или нет.

— Да. — На ее лице играла легкомысленная улыбка. — Это Соло просто дурачится.