Диалог рисковал перерасти в драку, потому что Пётр устал, и раздражение набирало силу быстрее, чем хотелось бы. Поэтому он решил пожертвовать вежливостью, чтобы избежать проблем с законом, и просто сел в машину. Пухляш от такой наглости обалдел, но хотя бы отскочил в сторону, не стал наваливаться всеми телесами на капот, и на том спасибо.

А может, и не было у него никакого тайного умысла? Маловероятно, но все же! Может, он действительно хотел помочь в силу искренней глупости? Пётр не согласился бы на беседу даже при таком раскладе. Потому что ни от каких разговоров толку быть не могло, от воспоминаний о прошлом становилось только хуже.

Забавно скорее то, что события, произошедшие на лайнере, не имели над ним большой власти. Да, там было сложно, опасно, страшно – что скрывать! Но с этим Пётр справился, пережил, он двинулся дальше, и настоящую боль приносили воспоминания о том, что случилось потом.

Уж лучше бы она не возвращалась… Тогда, на лайнере, когда все закрутилось, Пётр даже не догадывался, что одна из заложниц, нуждавшаяся в его защите, на самом деле лидер наемников. Он знал ее одной – а она оказалась совершенно другой. Не робкой жертвой, а хищником куда более страшным, чем те, кто захватил корабль. А он даже не мог осудить ее за это! Должен был – и не мог, и злился на себя за то, что поступается принципами, но изменить ничего не сумел. Он прекрасно понимал, что она представляет собой на самом деле, однако все равно нуждался в ней. Это сбивало с толку, и чуть легче становилось лишь от того, что она отняла у него выбор. Она покинула лайнер вместе со своими сообщниками, и он вынужден был поступить правильно, остаться на нужной стороне закона. Правда, от этого становилось на удивление паршиво, но он ведь справлялся!

Потом она вернулась. Просто вошла в его жизнь и все, будто раньше уходила не навсегда, а так, прогуляться отправилась. Она пришла в другом городе, под другим именем, но это не имело никакого значения. Пётр узнал ее в миг, когда увидел на той осенней аллее. Теперь уже она оставляла выбор за ним, и он с печалью признал, что не был способен поступить правильно с самого начала.

Ему позволили узнать очень много, и на первый взгляд это казалось одолжением, показателем доверия, однако Петра не покидало чувство, что его просто уводят поглубже в болото. Но тогда это было не таким уж страшным, недостаточной причиной, чтобы остановиться, и он предпочел просто принимать реальность такой, какая она есть.

Он узнал ее настоящее имя – Ида. По крайней мере, так ее назвали при рождении. Общаясь с ней все больше, он понял, что любое ее имя настоящее. То ли это был актерский метод, то ли очередное психическое отклонение, сложно сказать… В любом случае, когда для очередного задания наемница придумывала новую личность, она этой личностью и была. Свое прошлое она не забывала, просто отодвигала его. Называясь Катей, она верила, что ее действительно так зовут, что родилась она в Сочи, что у нее были добрые любящие родители. Она могла вспомнить каждый свой детский день рождения, она совершенно искренне говорила о том, что мечтает организовать собственную выставку в Петербурге. Но задание заканчивалось, и Катя исчезала, а Ида оставалась.

Пётр впервые столкнулся с тем, что кто-то может не притворяться, а просто быть другим. Но он ведь и с сумасшедшими раньше не общался! А в том, что диагноз у Иды есть, он даже не сомневался. Он просто не понимал, какой именно… Но хороших диагнозов и не бывает. Именно это делало ее убийцей, которая никогда не остановится, если ее не остановят. И легче всего было говорить, что ей нужно лечиться, обязательно… Однако Пётр слишком хорошо понимал: безопасного лечения нет. Того, при котором ей будет доступна обычная жизнь. Либо Иду запрут в психиатрической лечебнице и накачают препаратами до состояния овоща, либо она продолжит делать то, что делает. То есть, заниматься убийствами… И даже если Пётр отстранится от этого, он вроде как примет второй вариант. Так что он не мог обманывать себя тем, что он не при делах. Пока он рядом с ней, он одобряет то, что она творит.

Но тогда, когда она вернулась, она была не на задании, наемники тоже отдыхают, и он принял эту паузу, позволил себе плыть по течению, чтобы лучше разобраться в происходящем.

Он выяснил, что те, с кем она работает, – не просто друзья, они все ей братья. Правда, отцы у них разные, но не похоже, что для них это имело такое уж большое значение. Они были верны ей, каждый по своим причинам. И к Петру они относились благожелательно лишь до тех пор, пока он казался ее временным увлечением, интересом одной из ее придуманных личностей, но не ее самой. Когда же Ида привела его в их общий дом, они напряглись, однако враждебны не стали. Они изучали его точно так же, как он изучал их.