— Ну да, у вас просто силы бы не хватило, — вставил Сайрен. — Ваши предки просто совершили настолько гнусное преступление, что развязали войну.

— Войну, которая привела к Расколу! — подхватила Гаэль.

Голоса протеста звучали всё громче.

— Мы тренировались не для этого! Мы не готовы к такому!

— И почему мы никогда о подобном не слышали?!

Да, действительно, почему? — задалась вопросом Элирия. Вполне справедливый вопрос. Элирия всегда знала Испытания как личный турнир — турнир, куда чемпионы шли с осознанием: они либо победят, либо умрут. Было ли это еще одной частью странной магии Испытаний?

Она поджала губы, оглядывая зал, полный разъяренных и растерянных лиц чемпионов и их свиты. Даже как человек, который был всей душой против этой звездой проклятой затеи, она должна была признать: дергать чемпионов за ниточки и скрывать истинную природу испытаний казалось нечестным.

Если только им действительно ничего не говорили.

Она вспомнила, как Олли цитировал пророчество в Коралите, и пожалела, что перебила его, не дав договорить. В Нирунделле пророчество знали многие, но Элирия последние двадцать пять лет изо всех сил избегала всего, что связано с Испытаниями, так что ее память изрядно заржавела.

Из тени и пламени взрастут чемпионы... — думала она, пытаясь вспомнить. — Выкованные в Испытаниях судьбы…

Эта часть казалась простой. Довольно пафосное начало, но вот они — полный зал чемпионов, готовых шагнуть в Испытания.

Сила, дух, магия и согласие проверят тех, кто за Вратами. Тоже легко.

Но что там шло дальше?

— От лютых врагов до… — промурлыкала она вслух, пока вокруг нарастала вакханалия возмущений.

— До сокрушительного конца, — низкий голос прорезал шум гладко, как нож прорезает масло.

Элирия подняла глаза и увидела шатена-рыцаря, разглядывающего ее с легким замешательством.

— Чего? — огрызнулась она.

— От лютых врагов до сокрушительного конца, — повторил он. — Пророчество, верно?

Она стиснула зубы, гадая, как долго он за ней наблюдал.

Впрочем, ее реакция его явно не смутила, и он продолжил:

— Из тени и пламени взрастут чемпионы, выкованные в Испытаниях судьбы. Сила, дух, магия и согласие проверят тех, кто за Вратами. От лютых врагов до сокрушительного конца прольется кровь. С отвагой и обетом, во тьме и во свете, так рассвет принесет новый день.

Элирия почувствовала, как кожа вокруг глаз натянулась, пока она слушала рыцаря — чьего мнения она уж точно не спрашивала. Он закончил цитату с показушным пафосом и самодовольным видом. Ей безумно хотелось стереть эту ухмылку с его точенного лица. Но она подавила порыв, понимая, что не может слишком уж на него злиться. Как бы это ни раздражало, рыцарь оказался… полезен. Она явно забыла больше, чем думала.

Хотя она готова была поклясться, что помнила, что пророчество было куда более длинным. А последняя строчка и вовсе казалась чужой, словно она слышала ее впервые.

К тому же она понятия не имела, что все это значит. Возможно, в пророчестве и скрывался намек на то, о чем объявил Арбитр — разве согласие не синоним единства? — но все было настолько завуалировано, что обвинять чемпионов в неведении Элирия не могла.

— Заковыристая небесная херня, — пробормотала она, и самодовольная физиономия рыцаря тут же сменилась мрачным оскалом.

— Не смей говорить такие…

— Это должно быть испытание! — закричал один из чемпионов, перебивая то, что Элирия посчитала протестом против ее очевидного святотатства. — Это сделано, чтобы сбить нас с толку, заставить нервничать и думать об союзах вместо того, чтобы сосредоточиться на трудностях!

— Я знаю одно: я лучше пройду Испытания в одиночку и умру с честью, чем оскверню себя союзом с кем-то из них! — выкрикнул кто-то еще.

— Тишина, — повелел Арбитр. Он не кричал. Не вопил. Но это слово отозвалось в самом существе Элирии, словно его произнесли прямо у нее в голове.

В великом зале воцарилась тишина.

— Внутри Святилища вам придется принять немало решений, — произнес Арбитр. — Магия Испытаний больше не будет удерживать вас от драк друг с другом. Выбор — идти в одиночку или вместе — принадлежит каждому из вас. — Он сделал паузу, давая весу этих слов впитаться. — Но знайте простую истину, чемпионы: без единства вы сгинете.

— Я рискну, — чеканно выдохнул Пэйлин.

— Да будет так, — ответил Арбитр, и Элирии показалось, что в его многослойном голосе прозвучало разочарование. — Пэйлин Солтвиллоу, вверяешь ли ты себя Испытанию, готов ли познать скрытые в нем истины и вызовы?

— Вверяю.

— Согласен ли ты принять метку небожителей, связывающую тебя с Небесным Святилищем?

— Согласен.

— И делаешь ли ты это, зная, что, шагнув за Врата, ты не вернешься, пока Испытания не завершатся и награда не обретет хозяина?

— Делаю.

Арбитр поднял руку, скрытую в широком рукаве балахона, и коснулся лба Пэйлина: