— Что ты имеешь в виду? — спросила Элирия; ее тон был настороженным, волосы встала дыбом. Словно она боялась, что Аурелия заберет его у нее. От этой мысли уголки глаз Седрика закололо.

Аурелия выглядела искренне озадаченной; её брови сдвинулись над полными звезд глазами. Седрику было трудно соотнести это абсолютно человеческое выражение с иномирной сущностью небожительницы.

— Я не знаю, — произнесла Аурелия, и ее многослойный голос прозвучал натянуто, словно признавать такое причиняло ей боль. — Я не могу объяснить, почему ты жив.

Элирия поднялась, помогая Седрику встать на ноги, после чего повернулась к небожительнице:

— Корона уже делала такое прежде.

Взгляд Седрика метнулся с лица Элирии на полукорону; едва уловимый гул силы тянул его к обеим в равной мере. Потребовалась секунда, чтобы ее слова дошли до него. Кого еще корона возвращала к жизни?

— Чудо, которого не видели ни до, ни после, — констатировала Аурелия. — А также бессмысленный аргумент. Ни мои сестры и брат, ни я не предвидели, что произойдет, когда сила Дефинии расколет корону, но Разлом давно произошел. И имея лишь половину здесь, удерживая лишь половину ее силы, я ума не приложу, как это… — она жестом указала на Седрика, — …возможно.

Не слишком горя желанием быть объектом разговора в третьем лице, Седрик прокашлялся:

— Прошло почти два века с тех пор, как вы с вашими сестрами и братьями сотворили Испытания, с тех пор, как вы запечатали осколок короны в вашем Святилище. Вы уже дважды признали, что существуют вещи за пределами знаний даже вашей божественной семьи. Неужели так уж невозможно допустить, что корона — пусть даже половина ее, как вы говорите — могла измениться под воздействием этого места?

— Он прав, — заметила Элирия.

— Высшая похвала, — отозвался Седрик, и огонек веселья вспыхнул в ее зеленых глазах.

— В этом есть определенный смысл, не находишь? Кровь множества погибших жизней хлынула из кинжала после того, как… — Элирия взглянула на Седрика, челюсть сжалась, а глаза больше не блестели, — …жертва была принесена. Есть ли шанс, что магия всех тех, кто сгинул в этих стенах, ушла в корону?

Аурелия поджала свои звездные губы, словно обдумывая это:

— Это… возможно, — уступила она спустя несколько мгновений. — И я бы посоветовалась с близкими, чтобы выяснить наверняка, но, увы, я по-прежнему не могу этого сделать.

— Ответы были бы кстати, — произнесла Элирия, разглядывая осколок короны в руках так, словно впервые видела его по-настоящему. — Но так или иначе, кажется, будто какой бы ни была магия, за которую эта штука цеплялась, она иссякла. Ощущается пустой. Прости уж за это.

Она подкинула корону в воздух, позволила ей закружиться и поймала цепкими пальцами. Седрик мог бы поклясться, что увидел, как Аурелия вздрогнула. Он также знал, что Элирии ничуть не жаль, и от этой мысли огонь в его груди вспыхнул абсолютно неуместной гордостью.

— Погоди, почему ты не можешь посоветоваться со своими людьми? — спросил Седрик, переводя взгляд обратно на небожительницу.

— Ах да. Ты был мертв в этой части разговора, — сказала Элирия, и серьезность в ее глазах контрастировала с развязностью тона. — Судя по всему, вопреки нашему прохождению Испытания, наша прекрасная Арбитр все еще не свободна. Ей нужно, чтобы корона воссоединилась, дабы вырваться из этого места.

Аурелия кивнула:

— Расколотый венец сплотится, разрозненный край про…

— Да-да, мы поняли, — перебила Элирия. С каждой проходящей секундой она все больше становилась похожа на прежнюю себя, и Седрик не мог быть более рад этому виду. — Пока Единственная Истинная Корона не будет завоевана, бла-бла-бла. Никакой свободы тебе, никакого запечатывания Разломов нам. Мы поняли.

— Ну что ж, ладно, — сказал Седрик, подавляя смех, норовящий вырваться из груди. — Если это лишь одна половина короны, осмелюсь спросить: что сталось со второй?

Со вздохом Аурелия сделала широкий жест обеими руками:

— Знала бы я сама. Она была отдана принцессе-полукровке.

Седрик нахмурился:

— Принцессе Селене? Но дочь Дефинии погибла в том же покушении, что забрало жизнь короля. Вы, должно быть, ошибаетесь.

— Я не ошибаюсь. — Хор голосов Аурелии приобрел темный оттенок. — Не принимай мое признание в отсутствии всеведения за знак того, что я не знаю истин этого мира, парень.

Стыд зажегся на щеках Седрика. Возможно, он позволил Элирии повлиять на себя. Он забыл, что вопреки всем ее ошибкам и промахам, пусть даже ее сила угасла, он все еще находится в присутствии небожителя. Заступницы Баланса. Одной из Пятерки. Богини звездного света и гибели.

— Но если бы Селена выжила, королева не расколола бы королевство, — резко произнесла Элирия. У нее явно не было никаких опасений насчет того, чтобы продолжать проявлять неуважение к звездной богине перед ними. — Я не понимаю.

Глаза Аурелии сузились:

— Королева верила, что её дочь убита, да.