Кит фыркнула — полувозмущенный, полузабавный звук, — но протестовать не стала. Она действительно выглядела бледной, слабой. Словно сам этот разговор требовал от нее огромных усилий. Мысль об этом заставила Элирию занервничать. Чего они ждут? Им нужно уходить.

— К слову об этом, — раздался голос Нокса из тени слева от Элирии — сладостный и спокойный, хотя от неожиданности она все равно вздрогнула. В своей спешке вернуться и от облегчения при виде Кит она даже не осознала, что ноктеррианца здесь не было. — Аурелия случаем ничего не говорила о том, как именно мы сможем покинуть это место?

— О да, — Элирия уперла руку в бедро. — На самом деле она записала инструкции. Пронумеровала их. Она была абсолютно, на все сто процентов предельно понятна, без всяких загадок и недомолвок.

Нокс не казался развеселенным:

— Откуда тогда ты знаешь, что мы действительно закончили здесь? — спросил он. — Я ожидал чуть больше фанфар в честь того, что Испытания наконец покорены. Кусок короны и твои заверения в том, что «мы победили», как-то не внушают особого доверия.

Элирия подняла корону в руке:

— То, что она сказала, было достаточно ясно. Она сказала, что мы заслужили свободу от Святилища, и нам пора возвращаться домой.

Она почувствовала, как внезапное тепло пролилось по ее боку, когда Седрик подошел ближе, его рука задела ее руку на кратчайшее мгновение.

— Действительно, так она и сказала. Ну что, есть идеи, Элль? — спросил он.

Она мысленно поморщилась от трепета в животе, вызванного его непринужденным использованием её сокращенного имени, хотя досада на предательскую реакцию тела быстро сменилась тоскливым чувством.

«Сделай так, чтобы это было не напрасно, Элль». Это были его последние слова перед смертью. Сделала ли она? Если они не воссоединят этот спящий кусок короны с его второй половиной, если не смогу запечатать Разломы и помочь преодолеть буквальный раскол между народами Арканиса, будет ли хоть что-то из этого иметь значение? И когда Мальхиор бродит на свободе, плетя заговоры и интриги, будет ли все это хоть что-то значить?

Она подумала о Гаэль, о Сайрене, о Пэйлине и обо всех остальных. Подумала об Эвандере. Подумала о страшном «а что если», которым был Седрик. Как легко он мог пополнить ряды тех, кто отдал свои жизни и амбиции этому проклятому месту.

Элирия прикусила губу чуть сильнее, чем нужно, надеясь, что боль поможет ей сфокусироваться. Если она действительно хочет сделать их жизни не напрасными, им нужно выбраться отсюда. И, разумеется, все не могло быть настолько просто, чтобы Аурелия реально рассказала им, что делать.

Она оглядела залу, окинула взглядом разбросанные столы и скамьи, подушки и кувшины. Все еще с короной в руке, она подошла к стене с дверями и потянула за несколько ручек. Ни одна из них не светилась. Ни одна никуда особо не вела. Они открывались в спальни и купальни, как и всегда между испытаниями. Наконец ее взгляд упал на пустую стену напротив дверей, где находился арочный проход, из которого они вошли в залу после первого испытания.

Было что-то в этой пустой глади, в слоях сложенного серого камня. Ничто не указывало на то, что там есть или когда-либо была арка или врата. Но по мере того как Элирия подходила ближе с короной в руке, возникло ощущение, словно ее потянуло туда. Когда до стены оставалось всего пара футов, камень замерцал слишком хорошо знакомым серебристым светом. Вскоре перед ними стоял светящийся арочный проход.

Врата.

Путь наружу.

Сквозь них Элирия видела смутные очертания великой залы Замка Люмин, простиравшейся перед ней. Что еще важнее, она слышала ее — какофонию ликующих криков и оглушительных возгласов, доносящихся из огромной залы. Голоса были слегка приглушены расстоянием и каковой бы то ни было магией, таившейся во Вратах и отделявшей Святилище от реального мира, но они звучали там.

— Ты хотел фанфар, — окликнула она Нокса через плечо. — Думаю, мы их сейчас получим.

Ноктеррианец издал звук, похожий на фырканье, но ничего больше не вымолвил. Элирия услышала движение за спиной: шум отдвигаемых стульев и тихие слова поддержки, пока Трайгг помогал Кит подняться на ноги.

— Они все еще там, — прошептал Седрик, вставая рядом с Элирией.

Они были там. Несмотря на то, что ее зрение сквозь Врата было размытым и нечетким, Элирия могла видеть десятки зрителей, выстроившихся вдоль стен зала. То ли благодаря древней магии, вплетенной в правила этого утомительного состязания, то ли рукой Аурелии, люди уже знали, что Испытания покорены. Они думали, что корона наконец завоевана.

Элирия не была уверена, что это означает для того, что должно произойти дальше.

— Что ж, сэр Победитель, ваши обожающие легионы ждут, — она взяла его за руку и вложила корону в его ладонь.

— Наши обожающие легионы, — поправил он с ухмылкой, смыкая пальцы поверх ее пальцев в ту самую секунду, когда она попыталась отстраниться — удерживая ее руку вместе с короной крепко в своей.