— Видишь ли, это не то, что говорят результаты проверок Ястреба. Он тоже постепенно проходил детоксикацию. — Его лицо становится жестким и холодным, и я знаю, я просто знаю, что Аид вынесет мне смертный приговор следующими словами. — Он должен умереть.
— Нет… — слезы текут по моим щекам и попадают в мой открытый рот.
Я не смогла защитить своего ребенка, но будь я проклята, если не смогу защитить и Ястреба.
Мои крылья были обрезаны. Я разорвана на части и продана на запчасти, но я не сломаюсь, черт возьми.
— Туман… Туман… — размышляет Аид и проводит худым пальцем по моим влажным щекам. — Вы оба привыкли усиливать друг друга. Ястреб тренировал тебя. Ты удерживала его от самоубийства, так что это было выигрышно для меня. Я не видел ничего плохого в том, чтобы позволить вам иметь ваши маленькие авантюры. — Он делает паузу, его голос опускается до леденящего диапазона. — Но ты посмела отплатить на мою доброту предательством?
— Этого больше не повторится, я…
— Конечно, не повторится. — Он говорит как заботливый учитель. — Он ослабляет тебя, и, к сожалению, ты тоже ослабляешь его.
— Я буду убивать столько, сколько ты захочешь…
Он качает головой.
— Ты и так убиваешь ради меня. Это не выбор.
— Тогда чего ты хочешь? — Я сглатываю слезы.
— Докажи свою преданность мне.
— Как?
— Уничтожив свою преданность Ястребу. — Он наклоняется вперед, пока его мятное дыхание не вызывает мурашки на моей коже. — Ты скажешь мне, когда и где планировала сбежать с ним, но сама не придешь.
Нет. Это предательство убьет Ястреба. Оно уничтожит его.
— Если ты этого не сделаешь… — Аид замолкает, вытирает слезу с моей щеки и растирает ее между большим и указательным пальцами. Он наклоняется, чтобы оказаться на уровне моих глаз. — Я убью его. Ах да. И это будет не просто пуля в лоб. Нет. Это слишком легкое наказание. Я буду пытать его днями, неделями, месяцами. Может быть, годами? И я заставлю тебя смотреть каждую секунду того, как он гниет и молит о смерти.
Рыдание вырывается из моего горла.
Аид ухмыляется и выпрямляется.
— Решение за тобой, Туман.
Глава тридцать четвертая
Я была мертва до того самого момента, пока ты не вернулся в мою жизнь.
Настоящее
Он.
Я выбрала его.
Я выбрала человека, который сидел, словно пустой лист, пока я рассказывала ему самое ужасное воспоминание в своей жизни.
Вторым по степени кошмара был момент, когда Аид не сдержал слова и подстрелил Ястреба в мотеле, где мы должны были встретиться.
Третьим, когда Аид заставил меня бросить Ястреба, пока тот был ранен. Он заставил меня смотреть, как его избивают, иначе он замучил бы и убил его прямо у меня на глазах.
В то время я уже была мертва. С тех пор я существовала лишь для того, чтобы поддерживать жизнь Ястреба. Я продавала свою душу дьяволу по частям.
Я сжимаю руки на коленях, пытаясь унять дрожь. По всему телу проходит судорога. Чем дольше Ястреб остается безмолвной, непроницаемой скалой, тем больше тревоги выплескивается наружу.
Я впервые рассказала кому-то об этом, и это чертовски страшно. Речь идет не только об Аиде. Речь о сталкере, который держал меня на поводке пятнадцать лет.
Я могу потерять Ястреба снова. Может быть, уже потеряла, теперь, когда он знает, что детей у нас быть не может.
Когда я выложила Ястребу всё это, я не знала, чего ожидать. Поэтому я стою с открытым ртом, когда он встает, спокойно натягивает шорты, хватает пачку сигарет, пистолет и вылетает из комнаты, не удостоив меня даже взглядом.
Я сижу на кровати, завернутая в простыню, лицо горит от стыда.
Затем жар окутывает мои щеки и разливается по венам. Я хранила этот секрет целых чертовых пятнадцать лет, а он просто игнорирует меня, когда я наконец говорю ему правду?
Я натягиваю его футболку, не обращая внимания на то, как мою кожу покалывает от его аромата океана, и срываюсь вниз по лестнице, как яростный шторм.
Его нет в гостиной, где я ожидала его найти. Я выбегаю наружу босиком и замечаю его у берега. Первые признаки утреннего света начинают пробиваться сквозь горизонт, а Ястреб идет вперед, шаги тихие и уверенные, словно он точно знает, куда направляется.
Джип виднеется из-за камней. Черт!
— Ястреб! — зову я, но он даже не подает виду, что слышит меня.
Я бегу трусцой и скатываюсь с холма, не заботясь о том, что теперь вся в песке.
— Ястреб! — снова кричу я, когда он в нескольких шагах от машины. Я вскакиваю на ноги и бросаюсь вперед. Густой песок просачивается между пальцами ног и замедляет мой бег.
Я чертыхаюсь, когда он запрыгивает в джип. Сигарета во рту. В одной руке пистолет, другая на руле. Он газует вперед, но я бросаюсь прямо перед машиной и широко раскидываю руки.
— Стой! Куда ты, черт возьми, собрался?