— Я думала, может, Неро не умер, но это невозможно. В него стреляли несколько раз, а потом сожгли. Он никак не мог выжить.

— А что, если кто-то наблюдал за тобой с тех пор? Они могли быть свидетелями всего этого и решили поиграть с тобой.

— Это могли быть только охранники, а они теперь мне не угроза. — Я качаю головой.

Он смеется, звук выходит темным и густым.

— А ведь ты устроила настоящий хаос и убила троих из них несколько лет назад.

Я убила тех троих, кто в тот день избил Ястреба до полусмерти. Потом я убила тех, кто выстрелил ему в спину. Потом я убила тех, кто бил его на моих глазах, пока я притворялась, что мне на него плевать.

Каждый, кто причинил ему боль, должен был сдохнуть. Конец истории.

Ты тоже причинила ему боль.

И я не убегаю от этого. Я тоже заплачу. Просто не сейчас.

— Мои шпионы собрали кое-какую информацию, но мне нужно подтверждение, прежде чем я что-то скажу, — тихий голос Инка вырывает меня из мыслей.

Я оказываюсь прямо перед его лицом в одно мгновение.

— Говори сейчас. Кто это?

Он один раз качает головой.

— У меня нет имени. Только несколько игроков на поле, но, как я сказал, я нашел закономерность. Скоро я выясню, кто за ней стоит, — он ухмыляется, в его мертвых глазах вспыхивает любовь к вызовам. — Они умны. Отдам им должное.

— У меня ограничено время, — говорю я сквозь сжатые зубы. — Так что тебе лучше найти эту закономерность до того, как оно выйдет.

— Слушаюсь, мэм, — он отдает честь. — А до тех пор не говори никому о нашей встрече.

— Почему?

— Просто проверяю кое-что. — Он ухмыляется.

— Я тоже хочу кое-что проверить, — я достаю телефон из сумки и отправляю сообщение на неизвестный номер.

Я знаю, кто ты. Тебе лучше бежать.

Я показываю сообщение Инку. Он берет телефон и прокручивает экран, вероятно, читая все те угрожающие сообщения, что я получала годами. Он уже видел их раньше, он единственный, кроме Молли, кто их читал.

Если бы я показала их Призраку, он бы обезумел, а у него и так забот полно.

— Зачем ты это отправила? — голос Инка звучит совершенно отстраненно.

— Дефляция (метод снятия напряжения). Хочу посмотреть, изменит ли он свою тактику.

— Ты не узнаешь, пока не вернешься к Ястребу. Они становятся агрессивными только тогда, когда ты рядом с ним, верно?

— Категорически нет! — почти кричу я.

— Никогда не узнаешь, пока не попробуешь.

Я исступленно качаю головой.

— В него дважды стреляли из-за меня. Третий раз станет смертельным. Я не подвергну его этому. Никогда.

— Не знаю, каким таким «мулом» ты считаешь Ястреба, но, насколько я помню, он не нежный цветочек. Отдай ему должное, а?

— Ты не понимаешь, — мои пальцы сильно дрожат. Проклятая ломка. Я сжимаю их в замок. — Никто из вас, черт возьми, не понимает. Если ему больно, я чувствую, что умираю. Я не могу подвергать его опасности.

— Ты когда-нибудь говорила ему об этом? — Инк выбрасывает окурок и берет новую сигарету. — Потому что в прошлый раз, когда мы общались, после того как он чуть не сломал мне нос и сказал держаться от тебя подальше, казалось, что он тебя ненавидит.

— Я могу это вынести.

— Хмм. Правда?

Нет. Нет. Нет. Миллион раз нет.

Меня разрывает на части от мысли, что он сейчас думает обо мне. Скар не поленилась позвонить и проорать, что Ястребу не нужна такая, как я, и что если он умрет, я всегда могу прийти на похороны.

Я хотела вытащить ее через телефон и прибить, но она не сказала ничего, что было бы неправдой.

— Разве у тебя не ограничено время? — Инк закуривает новый «косяк». — На твоем месте я бы потратил оставшееся время на то, что люблю больше всего.

Я качаю головой.

— Мои ребята могут сопровождать тебя для защиты, если хочешь. Они обязаны тебе за то, что ты меня вытащила.

— Просто держи меня в курсе, — я разворачиваюсь, чтобы уйти.

— О, и еще, Туман.

Я бросаю взгляд на него через плечо.

— Не знаю, поняла ты это или нет, но твой сталкер одержим тобой. Они могут думать только о тебе и о том, как еще больше испортить тебе жизнь.

— Откуда ты это знаешь?

Он ухмыляется, и, клянусь, в его симпатичном лице поселяется дьявол.

— У меня был похожий опыт.

Он забывает упомянуть, что роли были противоположными.

 

 

У меня с собой лишь сумка с одеждой на заднем сиденье машины, да пачка наличных. После встречи с Инком я уже пятый час еду по шоссе. Думаю, можно было бы пересидеть на ферме в Лидсе. Хотя, наверное, нет. Отель был бы лучше, ведь о ферме в Лидсе знает слишком много людей.

Я не могла остаться в «Le Salon», потому что мое присутствие подвергает девочек опасности. Не говоря уже о том, что Зои беременна. Я скорее убью себя, чем поставлю под удар ее или ее ребенка.