Я снова прихожу в сознание, и хотя боль разрывает мои нервные окончания, я благодарна. Я предпочту физическую боль этим мучительным воспоминаниям в любой день.

Сейчас ночь, или мои глаза видят лишь тьму. Мои руки и лодыжки не связаны, когда я ими шевелю.

Не то чтобы я могла убежать. Мне нужно больше отдыха, если я хочу справиться с кем-то в два раза крупнее меня, как Ястреб. Пока что я буду притворяться, что все еще слаба.

Звон в голове возвращается, и я стону от тяжести в теле. Я не могу даже пошевелить рукой. Провожу языком по потрескавшимся губам. Я не принимала душ несколько дней, а может, неделю, и все еще в том же платье, в котором была в полицейском участке. Чувствую себя такой грязной и отрешенной.

Стены комнаты вращаются, как карусель. Люстра кажется широкоглазым монстром, готовым упасть мне на голову. Я моргаю нефокусирующимися глазами, смахивая слезы, скопившиеся под веками.

— Яяястреб… — моя речь невнятна, словно я пьяна. Это мысль. Попрошу его дать алкоголь вместе с таблетками парацетамола. Они помогают уменьшить интенсивность симптомов ломки. Я рада, что он хотя бы дает мне эти таблетки.

Я еще раз моргаю, поворачивая голову в сторону, но его в комнате нет. Обычно он сидит напротив меня или у изголовья кровати и наблюдает, как исследователь наблюдает за лабораторной крысой.

К черту его за то, что заставляет меня проходить через это.

Я пытаюсь сесть, но соскальзываю обратно на простыни. Они кажутся такими грубыми для моей чувствительной, потной кожи. Я падаю на колени с глухим стуком. Слабой рукой хватаюсь за спинку кровати. Силы покидают меня, и я падаю лицом вниз.

Мои руки становятся ватными, когда я пытаюсь оттолкнуться. От положения головой вниз подступает тошнота.

Дверь распахивается. Ослепляющий свет проникает в комнату, и я зажмуриваюсь. Тяжелые шаги отдаются в моей затуманенной голове. Сильные руки обхватывают мои плечи и приподнимают. Моя голова безвольно откидывается назад, упираясь в твердую широкую грудь. Это тепло. Это, чертово тепло. Почему я снова потеряла его?

Горячее дыхание щекочет ухо, и я прижимаюсь к нему всем, что у меня есть.

— Обнимашки? — бормочу я так невнятно, что сама не понимаю.

— Что ты делаешь? — рявкает Ястреб, явно не услышав моей жалкой потери контроля.

— Тош… нит… — желчь наполняет горло.

Он возится с чем-то с края кровати, а затем подносит к моему лицу черное ведро.

— Давай.

Одна потная рука вцепляется в его предплечье, другая в ведро, пока я выворачиваю желудок наизнанку. Меня тошнит так долго, что начинаются сухие позывы.

Сильная, утешающая рука медленно и круговыми движениями поглаживает мою спину. Крошечные мурашки пробегают по коже, разжигая огонь глубоко в душе. У меня галлюцинации? Потому что мне кажется, что Ястреб гладит меня по спине.

Закончив, я смотрю на него. Он отставляет ведро и смотрит на меня с одобрением. На нем серая хлопковая футболка, которая подчеркивает его широкие плечи и контрастирует с татуировками птиц, извивающимися у него на шее.

Я вдыхаю запах гвоздики, океана и тепла. Он такой теплый. Прошло так много времени с тех пор, как я принадлежала его объятиям.

У меня точно галлюцинации. Это один из побочных эффектов «Омеги», который я раньше не испытывала?

— Теперь, когда тебя вырвало, станет легче, — его низкий голос окутывает меня.

Я хочу помнить, что ненавижу его за то, что он сделал со мной, и за то, что он пробудил во мне монстра, которого я прятала в шкафу. Однако я такая одурманенная и слабая, а он такой чертовски теплый.

Он мог бы расплавить меня, если бы прижал чуть крепче.

— Почему ты такой теплый? Ты позволял другим женщинам получать это? — спрашиваю я, а потом хочу дать себе пощечину за свои слова.

— Что?

Я выдыхаю. Слава богу, моя речь слишком слабая и невнятная, чтобы он мог разобрать, что я говорю.

— Д-душ… — выговариваю я, сильнее вцепляясь в его предплечье.

Земля уходит из-под ног, когда Ястреб несет меня так, словно я вешу меньше перышка. Я хочу насладиться этим моментом и обвить руками его шею, но я так слаба. Мои руки и ноги безвольно свисают, как будто я парализована.

Я никогда в жизни не была такой слабой.

За исключением того момента, когда я потеряла все.

Оказавшись в уютной ванной с бело-синей плиткой и маленьким окошком вверху, Ястреб ставит меня на ноги перед большой чугунной ванной. Меня шатает, я падаю на его грудь, едва открывая глаза. Его сильная рука обхватывает мою спину, пока он тянется к крану. Горячий пар наполняет ванную, и конденсат покрывает мою кожу.

Его пальцы касаются моего обнаженного тела, когда он расстегивает мою молнию. Я совсем не в себе, но не могу сдержать дрожь, пробегающую по спине прямо к пульсирующему ядру. Настанет ли день, когда он не будет оживлять мое тело одним своим присутствием?