Я разрушаю тебя или просто уничтожаю самого себя?

Настоящее

— Как дела? — спрашиваю я в телефон, похлопывая по заднему карману в поисках зажигалки. — Тот лейтенант все еще рыщет вокруг?

— Полиция - это последнее, о чем тебе стоит беспокоиться, — холодный голос Пламени не выражает ровным счетом никаких эмоций. — Аид бросил ее. Ты ведь понимаешь это, да?

Я вынимаю незажженную сигарету изо рта и ругаюсь, глядя на сверкающую воду внизу у скал.

Когда я услышал о «воскрешении Неро», я понял, что здесь что-то не так. Теперь я, блять, уверен, что Аид подозревает Туман.

Но почему сейчас?

Прошло пятнадцать, чертовых, лет.

Аид не бросает «Нулевых» без веской причины. Аид не бросает «Нулевых». Точка. Мы - его золотые прииски. Какую бы наводку он ни получил, она должна указывать точно на Туман.

Вопрос в том, кто этот ублюдок, действующий против Туман из тени? Если они смогли найти доказательства, чтобы обвинить Туман в том, что случилось с Неро, почему ничего не припомнили мне, когда я делал вещи и похуже?

— Мы останемся здесь на некоторое время, — говорю я Пламени, снова засовывая сигарету в рот и поджигая ее.

Крепкий никотин наполняет легкие и успокаивает нервы, когда я выпускаю дым через ноздри.

Я хочу сказать, что мне ненавистно видеть Туман в такой ситуации, но больная часть меня хочет задушить ее прямо сейчас, чтобы не было пути назад.

Это должно было быть местью, но где-то посередине пути, грани стерлись. Теперь я хочу поглотить ее, сожрать и выжечь себя внутри нее так глубоко, чтобы она не могла дышать, не чувствуя меня внутри и повсюду вокруг себя.

Что будет после, пока спорно.

— Разумно, — доносится отстраненный голос Пламени. — Что ж, теперь ты на громкой связи…

— Куда, черт возьми, ты ее увез?! — визжит Молли с другой стороны. — Я найду тебя и убью!

Я выпускаю дым изо рта. Молли уж точно не может причинить мне вред, а я трачу время, разговаривая с ней.

— Мне плевать, что ты из «Нулевой команды». Я убью тебя, если ты ее тронешь!

— Не делай угроз, которые не сможешь выполнить, готка, — издевается на заднем плане Скар, а затем говорит веселым тоном: — Я сниму этого назойливого лейтенанта у тебя с хвоста, Ястреб. Не беспокойся о нем.

— А ты точно справишься с ним? — насмехается на заднем плане Тень.

— Я справлюсь с кем угодно, — в словах Скар больше остроты, чем обычно.

Впервые я верю, что, возможно, она не справится. Этот лейтенант доказал, насколько он неумолим и бесстрашен.

— Я найду тебя, Ястреб, — визжит Молли. — Тебе лучше…

Я вешаю трубку и спокойно докуриваю сигарету. Мой взгляд сканирует окрестности дома. За ту неделю, что Туман провела на детоксе, я расставил ловушки, но это не лучшая охрана. Ворон выбрал изолированное место без особых мер безопасности, как и ожидалось от оперативника «Нулевой команды», но некоторые деревья слишком высокие, почти касаются неба. Было бы сложно протащить туда снаряжение снайпера, я знаю, потому что пытался, но это не невозможно. Один лишь этот риск заставляет меня нервничать.

Я рад, что не оставил Туман в «Le Salon». Если Аид внес ее в свой черный список, то ей конец. Он будет использовать против нее девушек, которых она так любит, и сровняет ее с землей.

Ее падение должно радовать меня, но все, о чем я думаю, это то, что я могу держать ее на поводке рядом с собой.

Хотя при других обстоятельствах, мы вернулись бы во времена, когда были только мы двое.

Раньше она была моим раем. Теперь она - болезнь, от которой, черт возьми, нет лекарства.

Я выбрасываю окурок, раздавливаю его ботинком и направляюсь внутрь.

Как будто Ворон нарочно выбрал этот уютный, чертов дом. От антикварной деревянной структуры до традиционных ковров и сверкающего внизу моря, все это выбрали бы мы с Туман, когда я еще был, чертовым идиотом.

Мое настроение портится, когда я врываюсь в маленькую спальню, где она отлеживается после своей ужасной ломки.

После того, как я покормил ее супом, понятия не имею, какой он на вкус, этим утром, она тут же снова уснула. С тех пор, как я лизал ее два дня назад, она почти не открывает глаза. Похоже на те дни, когда она была слишком измотана, чтобы двигаться. Она спит, разметав свои огненные волосы по подушке. С распущенными волосами она выглядит такой юной и уязвимой. Наверное, поэтому она всегда собирает их на затылке. Ее рот приоткрыт в маленькое «О», которое умоляет, мой член войти туда.

Она лежит звездой, прикрытая лишь тонкой простыней. Крошечные пики сосков выделяются под тканью. Мой член твердеет в джинсах от мысли, что под ней она совершенно голая.

Я, черт возьми, ненавижу ее за то, что она так на меня влияет. Словно я попал под проклятие Туман и никогда не найду выхода.

Ее конечности время от времени подергиваются.