— Что? — выдыхаю я, не зная, хочу ли отвлечь его или себя.

Его полный похоти взгляд встречается с моим в чем-то интимном и разоблачающем.

— Как ты выглядишь, когда ломаешься на части.

Ты видел это, но был слишком слеп, чтобы заметить.

— Ты видел, как я ломаюсь, так что будет справедливо, если я увижу, как ломаешься ты. — Его пальцы проникают в мои влажные складки, и стон вырывается из него. Моя спина выгибается, когда он лениво размазывает мою влагу вниз, вниз, пока его большой палец не упирается в мой анус.

Мои глаза расширяются, я задыхаюсь.

— Кто-нибудь касался тебя здесь? — в его голосе появилась жесткость, которой не было несколько секунд назад.

Я отворачиваюсь, пытаясь выглядеть равнодушной.

— Это не твое дело.

— Я делаю это своим делом. — Он шлепает меня другой рукой, проталкивая большой палец чуть глубже внутрь.

Один лишь этот жест наполняет и растягивает меня. С моими чувствительными ягодицами это похоже на то, как будто меня подожгли. Проблема в том, что я не хочу, чтобы он останавливался.

Я в секундах от того, чтобы умолять его взять меня грубо и жестко, как тогда на столе.

Моя потребность в нем не физическая, она об этой всепоглощающей связи, за которой я гналась и о которой мечтала годами.

Он надавливает большим пальцем сильнее, мои стенки сжимаются от боли, но продолжают жадно втягивать его внутрь.

— Это будет моим. — Он вводит второй палец в мой скользкий вход, так что я полностью наполнена им. — Это всегда было моим. Чем скорее ты это примешь, тем лучше.

У меня нет ответа. Я даже не успеваю подумать.

Он вынимает оба пальца, и прежде чем я успеваю запротестовать, он раздвигает мои ноги и опускает голову между моих бедер.

Первый резкий, долгий мазок его языка заставляет мое тело дернуться в путах. Я пытаюсь пошевелить руками и остановить нападение, но веревки впиваются в запястья. Мои ноги беспомощно широко разведены, так что я полностью открыта ему.

— О боже… Ястреб…?

Он не обращает на меня внимания, его порочный язык продолжает долгий, безжалостный штурм моих чувствительных складок.

Давление нарастает внутри меня, как вулкан на грани извержения. Я готова кончить от одного лишь ощущения его щетины на моих бедрах.

Он ласкает меня языком, проникая внутрь грубыми, ритмичными движениями, а затем заменяет язык пальцами, пока его губы и язык скользят вверх, прямо к моему клитору. Он сосет пульсирующую кожу и трахает меня своим языком. Я пытаюсь вырваться из связывающих меня веревок, как будто в меня вселился демон. Мои кулаки сжимаются и разжимаются от потребности вцепиться пальцами в его волосы.

Я не выдерживаю. Я не могу.

Оргазм обрушивается на меня с такой сокрушительной силой, какой я никогда раньше не чувствовала. Дрожь проходит по конечностям, а волны продолжаются и продолжаются. Ястреб не останавливается.

Он продолжает сосать и лизать меня с яростной настойчивостью. Я едва успеваю отойти от ошеломляющего удовольствия, когда он кусает меня за клитор. Остатки моего предыдущего оргазма сталкиваются с другой волной, и я снова кончаю с долгим криком.

Мои стенки сжимаются, и непроизвольная дрожь проходит по всему телу.

Ястреб продолжает свои порочные штучки языком. На этот раз его большой палец давит на анус, как угроза или обещание, не знаю. Но этого достаточно, чтобы заново начать безумное нарастание оргазма.

— Ястреб… хватит… — мой хриплый голос звучит для моих собственных ушей чуждо.

Весь звон исчез, и моя голова плавает в туманенном, приятном дурмане. Грудь кажется тяжелой, соски слишком чувствительны, они ноют от каждого прикосновения воздуха. Еще один оргазм, и я упаду в обморок.

Он вонзает свой язык и пальцы внутрь, одновременно надавливая большим пальцем сзади.

— О. Боже. — Волна, которая не совсем утихла, накрывает меня снова, пока мне не начинает казаться, что я никогда не приду в себя.

Когда, наконец, прихожу в себя, я лежу без сил, и не в состоянии пошевелить ни одним мускулом. Удовольствие все еще гудит под моей чувствительной влажной кожей. Как давно я не чувствовала себя настолько… удовлетворенной?

Мои глаза щиплет, когда приходит очевидный ответ. Это всегда было только с Ястребом и только для него.

Когда я уже теряю надежду, что он когда-нибудь остановится, его голова появляется между моих бедер, с диким взглядом, он облизывает блестящие губы.

Вид того, как он слизывает мои соки, делает со мной странные вещи.

Я хочу поцеловать его.

Точно так же, как тогда, когда я сообщила ему самую счастливую новость в своей жизни.

 

Глава девятнадцатая

 

 

 

Мир был у нас на ладони, так что же пошло не так?

 

Прошлое