Во-первых, мне нужно снять ее с яда «Омеги». Хотя препарат резко вывели из моей системы, это не то же самое, что постепенная детоксикация. Я говорил со всеми, кто проходит детокс, Пламя, Тень, Призрак и Скар, они сказали, что могут лучше контролировать свои позывы. Туман начала детоксикацию вместе с ними, но ее все еще трясет при ломке, как наркоманку высшего класса. Либо она принимала дозу посильнее, либо врала о том, что вообще проходит детокс.

Ну что ж, удачи ей в попытках скрыть это от меня. Что-то подсказывает мне, что она полагается на временную потерю памяти, но если она думает, что это спасет ее от меня, то она глубоко заблуждается.

Я достаю пачку сигарет, сую одну в рот и шарю в заднем кармане в поисках зажигалки.

Пока выпускаю облако никотина через нос, я не могу не вернуться в те времена.

 

Прошлое

Голова Туман покоится на моем колене, обтянутом джинсовой тканью, пока она спит. Ее рыжие пряди, собранные в хвост, рассыпались по моим коленям. Она говорит, что это самое удобное положение.

Я проверяю часы. У нас есть еще час, прежде чем нам нужно будет возвращаться в «Яму». Позволю ей поспать еще немного.

Мы совершили убийство в рамках местных мафиозных разборок с ирландцами. Было кроваво, но дело сделано. Туман и я забрели в этот старый, но довольно чистый мотель, чтобы перевести дух, прежде чем охранники начнут нас искать.

Если мы не объявимся к дедлайну, им придется идти по нашему следу.

С улицы внизу доносится болтовня, и густой акцент кокни, а ветер хлопает занавесками внутри комнаты.

Туман всегда ужасно измотана после того, как спадает кайф от «Омеги». Когда мы сюда добрались, я едва успел сесть на старую металлическую кровать, как она прислонила голову к моему бедру и провалилась в сон, обхватив мое тело маленькими руками. Прошло полтора часа, а я ни разу не пошевелился. И не собираюсь. Я могу часами смотреть на ее мирное спящее лицо.

Мои пальцы убирают рыжие пряди с ее лица, и я провожу по крошечным веснушкам под ее глазами. Они начинают тускнеть, как звезды в далекой галактике, по мере того как она взрослеет.

Жаль.

Но, по крайней мере, ее волосы все еще так же ярко пылают, как в день нашей первой встречи. И когда она не под «Омегой», она сама тоже все еще пылает.

Я наклоняюсь и целую ее в лоб. Она ворочается, а затем бормочет мое имя. Я улыбаюсь и продолжаю наблюдать за ней.

Через несколько минут ее веки приоткрываются. Эти мягкие карие глаза, закаленные «Омегой», смотрят на меня, и она улыбается. Она черт возьми улыбается, словно видит перед собой самый прекрасный пейзаж на свете.

Каждым своим взглядом Бунтарка смотрит в душу, которую, как я думал, я даже не имел.

Мой долг, защитить эту медленно угасающую улыбку, прежде чем ее отнимут.

— Давай уедем, — говорю я.

Она сглатывает и медленно садится.

— Это не смешно. Не давай мне пустых надежд, Ястреб.

— Я когда-нибудь шутил?

Она осторожно качает головой, подозрение все еще четко читается на ее лице.

Я хватаю ее за плечи, чтобы она смотрела на меня.

— Мы выполним наши пятьдесят целей за пару месяцев или недель. Охранников, которые следуют за нами, станет меньше, а Аид думает, что контролирует нас через «Омегу», поэтому верит, что мы всегда вернемся за дозами. Мы не вернемся.

— Не вернемся? — переспрашивает она с недоверием.

Я качаю головой:

— Мы убьем сопровождающих нас охранников и сбежим. Это будет несложно, если их будет всего несколько.

Она сглатывает:

— А… а как же «Омега»?

— Это самая сложная часть, — я чешу подбородок. — Мы можем откладывать часть нашей дневной дозы, хотя бы половину, но делать это можно, только когда мы снаружи, а не внутри «Ямы», где есть камеры. Затем мы заберем остатки с собой, когда сбежим. В какой-то момент «Омега» закончится, и члены «Нулевой Команды» погибали, как только доза перестала поступать, но я готов постепенно слезть с нее. Я лучше пойду на этот риск, чем буду тратить остаток жизни в этом аду.

Я смотрю на ее мягкое лицо. Это больше слов, чем я произнес за все восемь с лишним лет, что мы знакомы. Но я планировал это месяцами, убеждаясь, что нет ни одной лазейки.

Туман берет мою руку в свои и касается губами моих костяшек.

— Я тоже готова рискнуть. Я хочу выбраться отсюда вместе с тобой.

Я выдыхаю, чувствуя удовлетворение от того, что наша свобода уже не за горами.

— Ты все еще планируешь отвезти меня во Францию? — она ухмыляется, и ее нос очаровательно сморщится.

— Я отвезу тебя куда угодно, Бунтарка.

— Призрак и Тень тоже могут поехать, да?

Я киваю.

— Но давай не будем рассказывать им о нашем плане, пока не будем уверены на сто процентов, что он сработает.

— И Инк.

Я издаю низкий рык. Мне не нравится время, которое она проводит с ним. Я ненавижу то, что она вообще с ним разговаривает, когда должна проводить все свое время со мной.

Я все еще обдумываю, как его убить. Но сначала он должен закончить мою татуировку.

Туман толкает меня в бок.

— Да ладно тебе. Он же друг.

Я ворчу в знак согласия. Убить его за пределами «Ямы» будет проще. А еще лучше, если он сдохнет от случайной ломки, и мне не придется пачкать руки.