Но не это заставляет меня остановиться. Это странный блеск в моих глазах. Не помню, чтобы видела его раньше. Ощущение того, что я... жива.

Я выгляжу чертовски потрепанной, но... живой.

Точно так же, как чувствовала себя много лет назад.

 

Глава девятая

 

 

 

Ты была сосудом моих самых темных желаний, пока не стала самым зловещим из всех.

 

Прошлое

Наши паузы в комнате ожидания становятся всё короче и короче. Иногда нас отсюда выгоняют и заставляют днями сидеть в белых камерах.

Прошла целая неделя с тех пор, как я в последний раз видела Ястреба, но он продолжает угрюмо молчать, не обращая внимания на окружающий мир.

Остальные из «Нулевой Команды» или те, кто от нас остался, сбились в кучу у стены. Призрак меня не помнит. Он отвернулся, и рядом с ним сидит Тень. Иногда я и сама не помню его, так что не могу его винить.

Я сажусь рядом с Ястребом так, что между нами почти не остается места, и толкаю его в бок. Он не обращает на меня внимания, продолжая возиться со шнурками. Я улыбаюсь про себя. Некоторые вещи никогда не меняются.

С того самого первого дня он был для меня незыблемой, хоть и молчаливой скалой. Когда я начала забывать обо всём, он дал мне дневник, чтобы я записывала то, что не хочу забывать. Я согласилась только при условии, что он тоже будет там писать.

Иногда он оставляет там какие-то заметки, и я храню их как сокровище.

Я здесь так долго, что перестала считать. Иногда я всё еще забываю, кто я такая. Не думаю, что мы когда-нибудь сможем сбежать, но крохотная искра надежды не покидает меня.

Мне сейчас тринадцать. Кажется. Ястребу - пятнадцать или шестнадцать. Он стал выше и шире в плечах. Инк последние месяцы делал ему татуировки, но Ястреб всё еще не позволяет мне посмотреть. Всякий раз, когда я прошу, он ворчит: «Еще не готово».

С тех пор я одержима желанием увидеть его татуировки. Я могу разглядеть лишь несколько завитков и черных перьев, выглядывающих из-под воротника его одежды, но не более того.

Я хватаюсь за край его футболки и пытаюсь приподнять ее. В последнее время я стала слишком навязчивой рядом с ним, но ничего не могу с собой поделать. А еще мне снятся сны о том, как я его целую.

Ястреб толкает меня так сильно, что спина ударяется о стену.

— Черт, — он оглядывает меня с ног до головы, во взгляде читается беспокойство. — Ты в порядке? Я же говорил тебе не прикасаться внезапно ко мне.

Я подавляю гримасу боли.

— Я тоже сильная, знаешь ли.

Он улыбается. Улыбка маленькая, едва затрагивает его глубокие синие глаза, но здесь, в «Яме», это единственное, что поддерживает во мне глупую надежду на побег.

— Я просто хочу посмотреть, — я снова тянусь к его футболке. — Всего одним глазком, окей?

Он отворачивается, и я хватаю пустоту.

— Ну и ладно! — фыркаю я. — Сделаю себе свою собственную татуировку. — Или нет. Эти иглы пугают меня до чертиков.

— Не сделаешь.

— Раз ты не даешь мне увидеть свою, я скажу Инку, чтобы он набил мне тату там, где ты тоже не увидишь.

Челюсть Ястреба сжимается, он издает низкий рык:

— Ты не позволишь Инку прикасаться к себе.

— Почему нет?

— Не позволишь, и всё тут.

Он явно сегодня в настроении поболтать.

— Тогда покажи свою.

— Покажу, когда будет готова, — ворчит он своим обычным отстраненным тоном.

Я наблюдаю за ним, очень внимательно. Как его футболка облегает растущие мышцы. Как его каштановые волосы стали на оттенок светлее, а кожа более загорелой из-за тренировок на солнце. Как океан в его глазах приглашает меня нырнуть. А потом… этот рот.

Невозможно отвести взгляд и дело не в том, что я не пыталась. Я проглатываю желание приклеиться к нему так, чтобы между нами не осталось ни сантиметра. Но если Ястреб впечатал меня в стену за то, что я просто коснулась его, то, если я его поцелую, он отправит меня кулаком на другую планету.

Вопрос лишь в том, готова ли я к этому.

— Ты кричала на днях, — говорит он тихим голосом, бросая на меня взгляд.

На прошлой неделе, когда я была истощена и уснула у него на коленях, Ястреб тряс меня, пытаясь разбудить. Многие другие дети просто засыпают после очередной дозы «Омеги» и никогда не просыпаются.

К счастью, со мной этого не случилось. Пятнадцать из «Нулевой Команды», которые остались, вне опасности.

Пока что.

— Это был кошмар, — я пододвигаюсь ближе и шевелю пальцами рядом с его рукой, лежащей на полу. — Хотя мне кажется, что это была правда.

Ястреб поворачивается ко мне и не убирает руку. Это его способ подтолкнуть меня к разговору.

Я думала, что забыла всё о своей настоящей жизни до «Ямы», но воспоминание из того кошмара доказало, что я ошибалась. Но говорить об этом с Ястребом… Я смотрю на него из-под ресниц, а он ждет, глядя на меня.