Он вводит второй палец и трахает меня до беспамятства. С каждым толчком мои напряженные соски трутся о дверь. Я зажмуриваюсь, когда волны удовольствия бьют по моим сжатым стенкам.

Ястреб дергает меня за волосы. Боль смешивается с удовольствием, когда я распахиваю глаза.

— Смотри на меня, — рычит он мне в ухо.

Я смотрю. Даже под таким неудобным углом я не могу отвести взгляд от той дикой интенсивности, что отражается на его высеченном из камня лице.

Его пальцы продолжают двигаться, раскачивая меня, толкая вперед и назад.

В тот момент, когда его большой палец касается клитора, мои губы приоткрываются, и я сжимаюсь вокруг его руки. Оргазм накрывает меня так сильно, что ноги подкашиваются. Моя голова падает на дверь, пока я подавляю крик, застрявший в горле.

Ястреб вынимает пальцы, и хотя я всё еще нахожусь на гребне остаточного удовольствия, я не могу удержаться от желания удержать его внутри.

Шлеп!

Я вскрикиваю от боли, когда удар приходится по ягодицам. Прежде чем я успеваю прийти в себя или хоть что-то подумать, его рука снова опускается на меня. Снова и снова. Удары приходятся через ткань, но я чувствую их до самых костей.

Нарастающая нужда пропитывает внутреннюю сторону бедер. Я настолько дезориентирована, что не могу собрать мысли в кучу, но моё тело вспыхивает огнем, моля о большем.

Он тянет меня за волосы на себя, пока его лицо не оказывается в нескольких дюймах от моего, и я могу вдохнуть его запах.

— Почему, черт возьми, ты сдерживалась?

Я пытаюсь отрицать всё происходящее и извиваюсь. Его сильная рука снова опускается на мой зад. Любые слова, которые я хотела сказать, превращаются в сдавленный стон.

О, Господи.

— В следующий раз, — Шлеп, — ты не будешь, — Шлеп, — сдерживать свои крики для меня. — Шлеп. — Это понятно?

Легкие тяжело раздуваются от судорожных вдохов, пока я не начинаю беспомощно хватать воздух ртом. Жжение на ягодицах разливается по моей коже, как необузданный огонь. Что, черт возьми, со мной происходит?

— Отвечай мне, — рычит он, прежде чем укусить меня за мочку уха и засосать.

— О-о-ох...

— Я сказал, — Шлеп, — отвечай мне.

Я издаю что-то среднее между скулежом и стоном, кивая.

— Я... я не буду.

Боже. Почему я позволяю ему делать это с собой? Почему я не могу остановиться?

Он гладит мои саднящие ягодицы длинными, успокаивающими кругами.

— Хорошая девочка.

Я бормочу что-то вроде подтверждения, не в силах произнести ни слова. Я чувствую себя на вершине блаженства, что готова тереться о него и отдать своё тело ему на растерзание.

Не оставайся с ним наедине.

Простое правило, которое я нарушила уже бесчисленное количество раз за эти несколько недель. И не помогает то, что он сам не оставляет меня в покое.

Ястреб прижимается ко мне сзади. Его твердая грудь прижимается ко мне, и безошибочно узнаваемый бугорок утыкается мне в ягодицы. Даже через его джинсы и мои трусики я чувствую, как он пульсирует от потребности.

Осознание, что это все для меня, наполняет меня чувством целостности, которого я не испытывала годами.

Я трусь об него, впитывая то, как он становится тверже в ответ.

Он разворачивает меня, не выпуская моих волос из кулака. Я оплакиваю потерю ощущения его тела у себя за спиной, но смотреть в его лицо на таком близком расстоянии того стоит.

Я могу утонуть в его лазурном взгляде и никогда не вернуться обратно. И я бы ни о чем не пожалела. Если бы это зависело от меня, если бы это помогло ему остаться в безопасности, я бы утонула в его океане, наслаждаясь каждой волной.

Моя ладонь находит его щеку. Плечи Ястреба напрягаются, он тяжело дышит, как дикий зверь, но не останавливает меня.

Потребность поцеловать его пульсирует во мне, как живое существо.

Один раз. Всего один раз.

Я понимаю, что безнадежно ищу крупицу привязанности под всей этой ненавистью, но я готова игнорировать всё, если он просто поцелует меня.

Еще один раз.

Поцелуй меня, умоляю я глазами.

Поцелуй меня, зовет мое полупустое сердце.

Поцелуй меня, черт возьми, кричит мое тело.

Он отталкивает меня. Его пальцы выскальзывают из моих волосах, и его тепло отстраняется, оставляя меня холодной и брошенной.

Не сказав ни слова и даже не взглянув на меня, он выходит из комнаты.

Дверь захлопывается за ним с громким стуком.

Мои глаза наполняются слезами, и мне стоит огромных усилий не разрыдаться в голос.

На что я вообще рассчитывала?

Это была всего лишь сделка. Просто разовое действие, чтобы спасти Инка. Надеюсь, теперь Ястреб оставит меня в покое.

Я плетусь в ванную, всё еще чувствуя его мучительное прикосновение внутри себя и на своих ягодицах. Отражение в зеркале заставляет меня застыть на месте. Волосы растрепаны, красные пряди торчат во все стороны. Помада размазана. Халат сбился.