Их пятеро.

Ситуация хуже не придумаешь.

— Что это за слизняк? — бросает кто-то из парней.

— Чмошник, который за ней вечно таскается, — хмыкает Данил, щелкает пальцами и кривится. — Как там тебя? Лёва? Да ты прямо лев. Царь, блять, зверей. Такой крутой. Ну охуеть.

— Отпустите нас, — говорит друг, и его голос звучит неожиданно твердо, даже паники не чувствуется. — Мы просто уйдем.

Смотрю на него. Если бы не знала его, не замечала детали мимики, то решила бы, что он и правда не чувствует ни тени страха.

Однако старшекурсники ржут.

Только Данил серьезен. Смотрит на меня, а обращается к Лёве.

— Давай, — говорит. — Раз ты такой смелый. Заставь нас отпустить тебя и твою сучку.

— Дан, ну ты гонишь, — бросает другой парень. — Тут больше шансов, что девка нас кочергой отделает, чем этот задохлик.

— Тише ты, может, он у нас крутой боец?

— Да, бля, под прикрытием.

— Мастер единоборств.

Парни продолжают сыпать издевками.

Данил молча смотрит на меня. На его физиономии до сих пор отметины после того, как Хазаров впечатал его в стол. Нос перебит.

Старшекурсники надвигаются на нас. Их голоса звучат все жестче, агрессивнее. Их шутки становятся грязнее.

— А ну отошли! — резко выдает Лёва.

Вскидывает руку, которую держал в кармане.

Парни застывают. Все кроме того Данила, ведь он так и не двигался с места. Просто стоял и смотрел на меня.

— Ебать, откуда у него ствол?

Не ствол. Зажигалка. Просто в виде пистолета.

Лёва мне показывал раньше. Надеюсь, никто из этих уродов не догадается, не отличит.

Однако мое сердце дает нервный перебой, когда вижу реакцию Данила. Он мазнув по моему другу почти скучающим взглядом, снова переключается на меня.

— Ты целка? — спрашивает. — Красивая. Сомневаюсь, что тебя еще никто не ебал. Но знаешь, это не проблема. Ты сегодня себя снова целкой почувствуешь. Гарантирую. Выдеру во все щели. А потом своим пацанам отдам. Пусть тоже оттянутся.

47

Мои пальцы впиваются в кочергу. До боли. От мерзостей Данила меня всю буквально передергивает.

— Ты меня слышал! — бросает Лёва непривычно резким тоном.

Блефует он хорошо. Если бы я не знала, что пистолет у друга ненастоящий, то сейчас была бы уверена, будто он и правда вооружен. Настолько натурально держится. И вид у него такой, и голос.

Замечаю, как переглядываются приятели Данила. Один из них, немного помедлив, произносит:

— Дан, этот малолетка какой-то дерганный. Хер знает, что у него в башке. Раз достал ствол, то и правда может пальнуть.

— Блядь, ты серьезно? — рявкает Данил.

— Да куда серьезнее, когда пацан под прицелом нас держит.

Лёва переводит пистолет с одного на другого. Будто и правда примеряется, в кого бы пальнуть. Выглядит это все жутковато.

Вот только дальше тянуть время не выходит.

События разворачиваются молниеносно.

Данил резко разворачивается. Бросается вперед. Прямо на Лёву.

Одно порывистое движение, и вот он уже перехватывает руку моего друга, загибает его, заставляя пригнуться. Вырывает «муляж». Толкает Лёву вниз, врезает ему ногой в живот.

Тот издает сдавленный звук. Скручивается на земле.

Это будто вспышка. За секунду. И хоть Данил оказывается вплотную ко мне, когда проворачивает все с Лёвой, я даже не успеваю врезать кочергой этому уроду. Просто не получается сориентироваться.

— Вы ебанулись? — насмешливо бросает Данил, вертит в руке зажигалку. — Ну хоть бы мозг врубили, прикинули. Откуда этот сопляк достал бы настоящий ствол? Здесь. В академии, блять. Какой-то ботан. Сука. Отупели в край. Бьюсь об заклад, что это обычная «пугалка». Для развода таких лошар как вы.

Он отбрасывает пистолет прочь. А потом снова ударяет Лёву ногой. Лежачего бьет. Грязно. Подло.

Что-то не помню, чтобы он хоть какой-то выпад рискнул сделать против Хазарова в столовой. Зато сейчас чувствует себя всемогущим.

Больной подонок.

Данил снова поворачивается к своим дружкам, бросает очередную гадость. А я замахиваюсь и всю силу вкладываю в удар. Кочергой. По колену. Один раз. Второй. И я бы продолжила, но хоть урод и взвывает, скрючивается, а все равно умудряется потом увернуться и перехватить у меня кочергу.

Да и его приятели поспевают на помощь.

Жаль нельзя заехать ему по роже. Или по животу. Как он Лёве. Жаль, мне вообще больше не дают ударить этого ублюдка.

— Блядь, — цедит Данил сквозь зубы. — Охуевшая.

Снова сгибается. Растирает колено.

— Ты мне за это заплатишь, — говорит он. — Ты мне, сука, за все заплатишь. И за прошлый раз тоже.

Его приятели держат меня. Один за левую руку. Другой — за правую. Хоть и пытаюсь вырваться, ничего не выходит.

Данил надвигается на меня.

Невольно испытываю мстительное удовольствие, заметив, как он прихрамывает.

— Давно пора тобой заняться, — заявляет гад.