“Да”. Он кивнул, но его взгляд говорил, что он видит ложь насквозь. “Такая музыка откуда-то берется, не так ли? Глубоко внутри, как колодец? Что-то, чего там не было несколько недель назад. Ты изменилась, Шинейд.

Его слова преследовали ее до самого дома и в течение всего дня, когда она поставила вино и поднос с сыром для гостей.

Несмотря на то, что она общалась с людьми, она не помнила ничьих имен — что для нее необычно.

Ранним вечером, после того как ее мать уже легла спать, Шинейд поднялась в свои покои, крошечное помещение, которое когда-то служило спальней для прислуги. Она была недостаточно велика для чего-то большего, чем детская кроватка, и сильно отличалась от комнаты Джека в поместье Куинн и даже от впечатляющих апартаментов в коттедже.

Что, во имя всего светлого и прекрасного, с ней было не так?

Брэндон не мог быть прав.

Джек не так уж много значил для нее. У них был быстрый, всепоглощающий роман. Не более того. Как огонь в очаге в коттедже. Пламя, за которым следует пепел.

Почувствовав беспокойство, она плюхнулась на кровать и села, скрестив ноги, поверх одеяла, затем взяла с тумбочки блокнот и ручку. Она открыла обложку и пролистала ее. Ни одна из изложенных в ней идей не заинтересовала ее. Поэтому она открыла чистую страницу и начала рисовать каракули, не думая, просто позволяя своей руке двигаться.

Закончив, она изучила свое творение.

Дерево, потерявшее все свои листья, кроме одного.

Под голыми ветвями лежала большая куча.

Опять меланхолия?

С разочарованным вздохом она отбросила блокнот в сторону. Это было на нее не похоже. И она винила Брэндона.

С тех пор, как она вернулась в поместье Радхарк На Мара, она заставляла себя двигаться вперед до полного изнеможения. Помогала планировать похороны, присоединилась к группе, сочиняла музыку, работала, пыталась реализовать некоторые планы, которые показал ей Джек. Они не могли позволить себе многого, но они обработали несколько лужаек, создав место для игр на свежем воздухе. Она купила набор для игры в крокет и бадминтон и даже соорудила площадку для игры в подковы. На прошлой неделе прибыл заказанный ею набор для бочче. Добавление нескольких столов и стульев побудило гостей задержаться, больше смеяться и сделать много фотографий, которыми они поделились в социальных сетях.

Эта мысль вернула ее к энтузиазму группы по поводу их завтрашнего гостя Джексона Миллса. Поэтому она нашла его в своем телефоне.

Чем больше она читала, тем шире открывались ее глаза.

Гуру социальных сетей не стал раскрывать, кто он такой. Он занимался всевозможными рекламными акциями и тоннами маркетинга. Его видео посмотрели миллионы раз. Что касается подписчиков? Больше похоже на десятки миллионов. Он сказал своим приспешникам кое-что проверить, и они проверили.

У нее отвисла челюсть.

Не то чтобы это имело значение, но он был американцем, а также обладал великолепной внешностью кинозвезды. Она продолжила свое исследование. Кажется, этим летом он женился и продал доступ к своим свадебным фотографиям крупному журналу светской хроники с условием, что средства пойдут на благотворительность.

Бездумно она прокручивала фотографии, пока одна не остановила ее. Одна с поднятой правой рукой. Она увеличила изображение, сосредоточившись на его кольце ... пока не узнала сову на нем.

Он был Титаном?

Она откинулась на спинку кровати.

Джек?

Даже сейчас он пытался повлиять на ее жизнь? Или Джексон самостоятельно нашла страны Кельтского мира? И разве это не было бы совпадением?

Она выронила телефон.

Это не мог быть Джек. Она ничего не слышала о нем за те два месяца, что они были в разлуке. Хотя она никогда бы не призналась в этом вслух, были вечера, когда одиночество брало верх над ней, и она искала его в Интернете. К сожалению, там почти ничего не было.

Он был на открытии нового магазина облигаций в Лондоне. Фотография получилась неважной, но на нем была улыбка.

Судя по всему, он продолжал жить своей жизнью, как будто их отношений никогда и не было. Ей тоже давно пора было заняться своей жизнью, сбросить с себя покров мрачности и вместо этого смотреть в будущее.

Однако на мгновение прошлое вернулось. Какой была бы ее жизнь прямо сейчас, если бы она согласилась на его предложение? Планировали бы они церемонию? Или он хотел бы чего-нибудь поскорее? В таком случае она уже была бы Шинейд Куинн.

Эта мысль заставила ее вскочить с кровати.

Это наверняка была бы Шинейд Куинн. Но она была бы вдали от своей семьи, возможно, изолирована в одном из его домов. Она не стала бы репетировать с группой и каждый день видеться со своей матерью.

Если бы она поддалась его безумию, то была бы еще более несчастна, чем сейчас. Несмотря на то, что она повторяла это про себя, как мантру, она не могла заставить себя поверить в это.

Внизу смеялась пара, их счастье звенело по всему дому. Вместо того, чтобы вызвать у нее улыбку, это усилило ее одиночество.