Нужно изучить силу этих глаз лучше. В какой-то момент она станет сильнее, и сможет рассмотреть мою истинную натуру и без энергетического всплеска. А пока что не стоит рядом с ней раскладывать на кусочки чужие личности.

— Господин Рэндолский, – голос ректора вывел меня из омута мыслей.

Я сидел в его кабинете. После того, как Дако успокоилась, она вышла в сад, чтобы подышать свежим воздухом и подумать обо всем. Я же пообещал разобраться со всеми проволочками этого грязного дела.

— Да?

Я поднялся со стула. Рядом со мной сидел в неподвижной безжизненной позе Рейк, за которым я номинально следил. На деле же я настолько выжег иллюзиями мучений его разум, что он едва ли когда-то уже очнется.

Ректор нёс сверток чёрной, словно похоронной ткани, в которую было завернуто нечто крупное. Он плотно закрыл за собой дверь, повернул ключ, дошёл до стола, встал рядом со мной и раскрыл содержимое савана.

Взгляд уперся в десяток различных магических вещиц. Для начала кое-какие защитные артефакты. Наверное, то, что Рейк смог создать с помощью кусочков крыльев Фанни и собственной магии.

Несколько зелий. Я не знал точно, что это, но в Первом мире когда-то из крови фей любили варить зелья правды. Блаженная вещь, с которой никакой суд не нужен. Вот только может разрушить разум того, кто её пьёт.

И наконец…

— Видимо, из её почки он сделал это, – произнес я и поднял медальон в виде черного солнца.

— А это вы нашли при нём? – Гант указал на тот самый камень, который хотел использовать профессор.

— Да. Телепортационный артефакт. Думал сбежать, – я покрутил в руках рыжий кристалл. – Наверняка слил из Фанни немало крови, чтобы напитать его.

Я видел, как чёрный ворон закипает. Вот только в отличие от нас он злился совсем не из-за бедной сироты, которую чуть не пустили под нож.

— Еретик! – сквозь зубы прокаркал Гант, кидая гневный взгляд на безвольного профессора. – И эту змею я пригрел у себя в академии!

— Значит, вы ничего не знали? – буднично спросил я, не обращая внимания на вспышку ярости, которую ректор кое-как сдерживал. Казалось, он вот-вот кинется и собственноручно задушит декана.

— Конечно нет! – мой вопрос оскорбил адепта. – Я никогда не позволил бы какому-то смертному посягать на святое! Лишь Её Величество способна решать, кто может владеть магией, а кто нет. Души артефакторов сгниют в агонии, ведь они разрушают основы нашего мира! Магия не должна продаваться за деньги! А все эти богомерзкие побрякушки именно к этому и приведут!

— Но ведь вы разрешаете изготавливать и использовать бытовые артефакты. Так где грань?

— Я бы запретил даже это!

С моих губ слетел невольный смешок. Ну да. Забрать у людей свет и тепло от банальных энергетических камней. Посмотрел бы я, как они зажили, если бы в конец помешались. Наверное, их согревала бы вера в королеву…

Ох уж эти попытки усидеть на двух стульях.

Одновременно я невольно задумался. Когда-нибудь эти фанатики и правда могут запретить зельеварение и даже самые простейшие бытовые артефакты. Тогда новая подруга Дакоты рискует изрядно пострадать. Впрочем, то уже не моё дело.

— Спасибо вам за содействие, господин Рэндолский, – Гант постарался успокоиться. – Дориан Рейк отправится на суд и, я уверен, будет казнен.

— Нет.

Я ответил абсолютно спокойным голосом и положил артефакт обратно на стол. В глазах ректора тут же зажглось осуждение и непониманием.

— Вы не можете…

— Могу, – перебил я и отряхнул руки. Прикасаться к вещам, что сделаны с помощью сил фей – это словно трогать органы собственных собратьев. – Рейк уже никогда не будет прежним. Его воля сожжена. Он заперт в клетке собственного разума. За пару секунд я заставил его пережить тысячи и тысячи операций, когда из него вырезали важные куски, как он делал то с Фанни. Возможно, он и сейчас видит их. Так или иначе, я не убил этого мерзавца по одной конкретной причине. Если вы сейчас пустите его под суд, Фанни останется без покровителя. Её судьба опять будет не определена. Какой-нибудь другой аристократ сможет позариться на иномирную диковинку. Мне этого не надо. И ей тоже. Она достаточно натерпелась.

— Чего же вы хотите?

— Никто ничего не узнает. Пусть всё пройдёт тайно. Заприте его где-нибудь в катакомбах королевской церкви, а всем вокруг сообщите, что профессор Дориан Рейк отправился в долгую экспедицию. Там через пару лет он может умереть, но обязательно оставит своей наследницей Фанни. А вместе с тем полноценно дарует ей свою фамилию. Дабы сирота стала законной представительницей семьи.

— Это всё преступления против…