Я ловила себя на мысли, что его задница в этих шортах выглядит просто преступно привлекательно. Да и вообще, в этой майке с глубокими вырезами он был чертовски горяч, а его крупные черные рога красиво поблескивали на фоне растрепанных золотистых волос. А еще я не могла не заметить, как потрясающе сочетаются ароматы сосны и корицы. Альфа-феромоны Ашера и омега-феромоны Ксеркса смешивались в аппетитный сладковато-древесный коктейль. У меня аж язык закололо от дикого желания облизать эти татуировки и сияющую золотистую кожу. Попробовать их на вкус.

Ашер остановился и толкнул дверь в какую-то отдельную комнату:

— Начнем отсюда, принцесса.

Ничто не могло подготовить меня к тому, что открылось внутри. Это была огромная ванная комната, посреди которой высилась гигантская купель. Повсюду горели свечи, стояли баночки с массажными маслами, а по полу были небрежно разбросаны лепестки цветов.

Ашер посмотрел на меня сверху вниз с такой жгучей, давящей интенсивностью, что у меня внутри все перевернулось.

Мне хана.

Глава 24. Джакс

Массаж и грешные мысли

После трех часов, в течение которых незнакомая девица втирала масло в мои мускулы, я был готов кого-нибудь убить. Терпеть не могу, когда меня трогают чужаки. Единственным плюсом было то, что Кобра лежал на соседнем столе. Его морозный аромат окутывал меня успокаивающими объятиями.

В отличие от Кобры, распластавшегося на массажном столе с довольной и самодовольной ухмылкой, я расслабиться не мог. Из-за моих габаритов массажистка буквально залезла на меня сверху и больно колотила по мышцам. Мы оба просили массажистов-мужчин, но у них был только один, так что он достался Кобре, а мне — эта фейри, любительница садомазо.

Я скрежетал зубами и сдерживал альфа-рык, готовый приказать ей убраться от меня нахер, потому что впервые в жизни незнакомцы меня не боялись, и мне не хотелось все портить. Конечно, то, как фейри толпились вокруг и просили автограф Мясорубки, немного раздражало. Но я напоминал себе, что это все же лучше, чем их обычная реакция: смотреть на меня с ужасом из-за моих гигантских размеров.

Наконец моя массажистка отчалила от меня и перестала лапать мою кожу. Массажист Кобры сделал то же самое, и оба фейри забормотали какую-то чушь про выравнивание энергий, целебные кристаллы и внутренний покой. Затем шеф-повар выкатил тележку с фруктами, шоколадным фонтаном и напитками.

Я поблагодарил их за обслуживание, но Кобра просто отвернулся и ничего не сказал. Он до сих пор принципиально не разговаривал с женщинами, но массажистки так и светились от счастья, словно вообще не заметили его враждебности.

Наконец все покинули спа-зону, и мы с Коброй остались одни.

По одной из стен из темного мрамора журчал водопад, а тусклую комнату освещала дюжина парящих шаров зачарованного огня фейри. Мы оба отдыхали на бархатных массажных кушетках. Вокруг разливалась мягкая, переливчатая музыка. Впервые с тех пор, как меня начали лапать чужие руки, я расслабился и начал получать удовольствие от мирной обстановки.

Прикрывшись полотенцем, Кобра неторопливо подошел к столу и принялся перебирать экзотические, яркие фрукты этого мира. Его драгоценные камни на лице и теле зловеще поблескивали на рельефном торсе, пока он бесшумно перемещался по комнате. В который раз я был поражен тем, насколько он потрясающе красив.

Кобра вонзил свои зубы в сочный плод. Сок брызнул из нектара, и потек по уголку его рта. Его самодовольная ухмылка красноречиво говорила о том, что он прекрасно знает, насколько хорош собой. Он обожал меня дразнить.

Я тяжело вздохнул и потянул за узел своих кос. Массажист заставил меня завязать их на макушке. Плечи наконец расслабились, когда я распустил эту тяжелую массу волос, и косы тяжелым водопадом упали мне на спину. Без моих золотых украшений я чувствовал себя почти голым.

Мои пять младших сестренок просто обожали побрякушки. Даже самая младшая, Джинкс — которая предпочитала интеллектуальные изыскания тому, что она называла «скучными материальными отвлечениями». Она вплела цепочку в свои черные волосы, чтобы быть похожей на меня. Конечно, она выбрала цепь с черепом на конце и заявила что-то о том, что Ницше оценил бы ее выбор. Я ни разу не видел, чтобы она ее снимала.

Теперь из-за моих сестер все мои волосы были в побрякушках. Большую часть жизни я носил в волосах всего одну золотую цепочку. Она подходила к той простой цепи, которую я подарил матери.

Около десяти лет назад, когда моей старшей сестре Джесс было десять, она похвалила мое украшение. В следующий свой визит я привез ей золотую цепочку, чтобы мы были похожи друг на друга. Она была так счастлива, когда я вплетал эту цепь в ее волосы. Джесс была полна энергии и жизни. Все, чего я когда-либо хотел — это видеть ее улыбку.

Грудь болезненно сдавило при мысли о том, что сейчас она совершенно одна заправляет цветочным магазином нашей покойной матери в мире оборотней. Она ведь ждет моего визита. От этой мысли меня буквально тошнило. При таком раскладе я вообще могу не вернуться.