Я ухмыльнулась в ответ и хмыкнула. Плевать, насколько она сильна, и кто ее мать. Это моя лучшая подружка. Наша энергетика совпадала один в один, и я впервые с момента похищения наконец-то расслабилась.

— Ну, я бы так не сказала, — я указала на ее поджарое тело и весьма нескромные габариты. — Не хочу тебя расстраивать, подруга, но мы с тобой состоим в одном и том же клубе «наличие груди — гроза округи».

Аран запрокинула голову и расхохоталась. Ее длинные, ярко-бирюзовые волосы шелковым водопадом ниспадали до самой талии. Вблизи ее черты лица просто ослепляли.

Я застонала и драматично прижала ладонь ко лбу:

— Блин, ну ты и красотка. Это же на корню убьет мою самооценку. Мы не можем дружить.

— Ой, да пошла ты, — Аран замахнулась, чтобы в шутку ударить меня, но в последний момент остановилась, вспомнив, что я вся в синяках.

— Очевидно же, что я стебусь, — слабо прыснула я и подвинулась, чтобы она могла лечь рядом на кровать. — На самом деле это капец как круто, что ты тоже девчонка. Теперь мы можем устраивать ночевки и всякое такое. И это не будет выглядеть странно.

— Слава богу солнца, — саркастично отозвалась она, уткнувшись носом мне в плечо и прижимаясь ближе.

Какое-то время мы лежали в тишине.

— М-да, дел наворочено выше крыши, — с иронией заметила я. — Не хочешь объяснить прикол с принцессой?

Она повернулась и посмотрела на меня. В ее бирюзовых глазах застыла глубокая тоска. Она то открывала, то закрывала рот, словно порывалась что-то сказать, но не знала, с чего начать.

Тогда я задала самый главный, насущный вопрос:

— Так, погоди. Когда ты косила под пацана, у тебя член-то был?

Она кивнула:

— Охеренный агрегат. Буквально самый огромный.

— Ого, серьезно? — я была впечатлена.

— К сожалению, нет, — Аран рассмеялась и продемонстрировала серебряное кольцо на пальце. — Если я поверну его три раза, срабатывает иллюзия, которая маскирует меня под парня. Чары очень мощные, но у любого колдовства есть предел. Магия в основном меняла мои волосы, лицо и грудь. Все остальное по большей части оставалось прежним.

— А почему нельзя было просто подстричься? — спросила я, разглядывая ее великолепное лицо. Наваждение сработало на ура, раз смогло скрыть такую красоту.

Аран покачала головой:

— С моими синими волосами все сложно. Их буквально невозможно состричь. Не берут их ножницы. Поверь, я пыталась.

Я запустила руку в ее длинные пряди, и они скользнули сквозь пальцы, словно пряденый шелк. Из того, что я успела узнать, фейри были прекрасны и смертоносны. Аран подходила под это описание идеально.

— Я столько раз хотела тебе рассказать. Мне так жаль, — ее фирменная нагловатая улыбка улетучилась, уступив место затравленному выражению лица.

Я приобняла ее, давая понять, что мне плевать на это, и спросила шутливым тоном:

— Ну и как мне теперь тебя звать? Аран или Арабелла, прекраснейшая принцесса фейри во всем королевстве?

Ее лицо озарилось широкой зубастой улыбкой:

— Можешь звать меня… самой лютой сукой в этом гребаном мире фейри.

Я выгнула бровь.

Она рассмеялась:

— Да шучу я, понятное дело.

Ни хрена она не шутила.

— Зови меня Ара. Меня всегда так звали.

— Серьезно? Тебе как-то больше подходит Арабелла. Ну, вся такая розовая, принцессная.

— Я тебя придушу, — она легонько пихнула меня кулаком.

Я поморщилась, потому что руку тут же прошила резкая боль. Ощущение было такое, будто меня сбросили с километровой платформы. Ах да, точно, так оно и было. Моя жизнь — сплошное разочарование.

Я потерла руку:

— Ага, хрен тебе. Сорри, но для меня ты Аран. Не могу я переучиться.

— Ой, да пофиг, — фыркнула она, но улыбку сдержать не смогла.

Какое-то время мы просто глупо улыбались друг другу в комфортной тишине. А потом я перешла к главному слону в посудной лавке:

— Так сколько ты уже бегаешь от своей искренне ужасной, жуткой, наводящей ужас мамаши? Милейшая, видать, женщина.

На секунду бледная кожа Аран стала белой как мел, а глаза округлились. В них виднелся уже укоренившийся, кошмарный ужас. Когда она заговорила, взгляд ее стал отрешенным, будто она заново переживала прошлую травму:

— С самого младенчества. Она поджигала меня каждый раз, когда я плакала в колыбели.

Я поморщилась и нежно прижала ее к себе.

Аран тихо продолжила:

— Я сбежала в мир перевертышей, когда мне было пятнадцать. Как раз тогда она захотела запихнуть меня в элитную племенную программу королевства.

Похоже, нам обеим требовался вагон психотерапевтов.

— Племенную программу? — мой мозг отказывался соображать, что это вообще значит.

— Скажем так: в мире фейри к сексу относятся очень просто. У нас есть клиники, куда любой может прийти и выбрать партнера с похожими фетишами, и это абсолютно нормально и цивилизованно. Но у высшего общества свои, особые селекционные программы, где согласия никто особо не спрашивает. Поверь, это мерзость. Тебе лучше не знать.

Я задала самый важный и животрепещущий вопрос: