— Хотя, какая разница. У меня никогда не было и намека на магию элементов, так что нахрена она нацепила этот зачарованный ошейник — без понятия. Против нее я хуже, чем пустое место.

— От тебя не пахнет слабачкой. От тебя несет леденящей смертью.

Аран продолжала терзать ошейник как сумасшедшая:

— У элиты фейри магия проявляется еще в детстве. У меня — ни разу. Даже если у меня и проявятся какие-то крохи, я буду слабой.

Мой осипший голос дрогнул от нахлынувших чувств:

— Я знаю, каково это — чувствовать себя беспомощной.

В памяти вспыхнуло то, как Дик порол меня хлыстом. Очень долго мою душу ломали оковы паршивого существования. Когда ты каждый день засыпаешь и просыпаешься с мыслью, что ты никто и ни на что не способна, это тебя меняет. Закаляет. Но не в хорошем смысле.

— И все равно я считаю, что ты сильная, — сказала я, втягивая ее запах.

Я бы все свои бабки на это поставила.

— Ага, щас, — Аран откинула голову назад и тяжело, совсем не по-детски вздохнула, продолжая теребить кристаллы на шее.

— Ну, по крайней мере, мы в этом дерьме вместе.

Я сгребла ее в охапку и зажала в медвежьих объятиях, чтобы она перестала судорожно рвать ошейник. Аран обмякла в моих руках, и у меня на сердце потеплело. А я ведь научилась нормально обниматься.

Вдруг она отстранилась. На ее лице появилось фирменное упрямое выражение:

— Нет, ни хрена. Я все еще гребаная принцесса, а ты — альфа, которая превращается в саблезубую тигрицу. Мы не пропали. У меня есть ресурсы дворца. Напрямую пойти против матери я не могу, но я могу помогать тебе по мелочи.

Я выпалила без задней мысли:

— Ты бы могла как-нибудь откопать для меня одного мужчинаа из мира перевертышей?

— Считай, сделано. У меня есть пара прикормленных стражников. Кто он?

— Дик. Столетний бета, живет и работает в таверне, названной в его честь, в маленьком городке на севере.

— И что мне с ним сделать? — с любопытством спросила Аран.

Я никогда раньше про него не рассказывала. Вообще никому не говорила, до недавнего времени.

— Желательно — прикончить. Ну или хотя бы поймать и доставить сюда, чтобы я могла устроить ему допрос с пристрастием.

Аран не задала ни единого вопроса. За это я ее и любила. Вместо этого она улыбнулась, и улыбка эта не предвещала ничего хорошего. Ее красивые черты лица словно заледенели, а в бирюзовых глазах забушевала яростная метель. На секунду она стала чертовски похожа на свою мать.

Но вместо страха я почувствовала лишь гордость за то, что это моя подруга. Она выросла под каблуком у королевы и все равно осталась крутой девчонкой.

— В качестве извинения за то, что обманывала тебя, и за то, что моя мамаша похитила тебя ради этих гребаных Игр, я принесу тебе печень Дика. Тепленькую, — она безумно облизнулась.

Гордости во мне поубавилось.

— Так, ладно, давай прикрутим фитилек нашего безумия. Но серьезно, если ты грохнешь или притащишь мне Дика, я прощу тебе все твое вранье, — пафосно заявила я.

Аран кивнула, плюнула себе на ладонь и протянула мне руку для рукопожатия. Я поморщилась при виде ее слюней. Наверное, какой-то дебильный обычай фейри — магическая клятва для обещаний. Я плюнула в свою руку и протянула в ответ. Она сжала мою ладонь и резко встряхнула.

— И что, мы теперь типа связаны клятвой навеки или как? — спросила я.

Аран ухмыльнулась:

— Да не, я просто видела это в каком-то контробандном человеческом фильме про летний лагерь. Писали, что так обещание становится железобетонным.

Я тут же пожалела, что коснулась ее руки.

— Мы выберемся, — твердо сказала я, скорее для того, чтобы успокоить саму себя, и вытерла ее мерзкие слюни об халат.

— Ой, ну я-то точно. А вот выживешь ли ты на Играх… тут тотализатор еще принимает ставки.

Я прищурилась, но не стала уточнять, что за тотализатор. Что-то мне подсказывало, что ответ мне не понравится.

В этом мире фейри все было через жопу.

Глава 14. Сэди

Воссоединение

— А НУ ЖИВО ПОСТАВИЛ МЕНЯ НА ЗЕМЛЮ! — рявкнула я своим альфа-рыком, вложив в голос всю мощь и приказной тон.

Разумеется, Джакс меня не отпустил. Он только сильнее прижал меня к своей массивной груди.

Я фыркнула для вида, будто недовольна, но сама принялась перебирать одну из его украшенных золотом косичек и благодарно расслабилась в его руках. Последствия падения и отходняк от лекарств лишили меня всяких сил.

По словам Аран, врачи никого не пускали в медицинскую клинику, и она сама прорвалась туда исключительно потому, что была гребаной принцессой. Еще она рассказала, что, пока я валялась в легкой коме, эти альфы едва с ума не сошли от злости.