С тяжелым вздохом, таким, который могла выдохнуть только крутая альфа-женщина, вынужденная мириться с прозвищами вроде принцессы и котенка, я ушла наслаждаться душем.

Под восхитительно обжигающей водой я терла себя щеткой, пока моя кожа не стала ярко-розовой.

Затем я снова продолжила тереть.

Как бы сильно я ни давила, я все равно чувствовала запах отбросов из подземелья. Я видела истощенную фигуру Леголаса, умоляющего нас о помощи.

Я отмывала кожу, пока она не стала саднить.

После этого я вышла, обмотанная полотенцем, чтобы взять одежду.

Вместо того чтобы прятаться, как обычно, я мысленно сказала плевать, и пошла, не скрывая свои шрамы. Они и так все видели, больше не было смысла скрывать мою уродливость.

Трое альф резко повернули головы, когда я вернулась в раздевалку. Все три пары глаз светились яростью, когда они уставились на мои шрамы, видневшиеся над полотенцем.

— Не три так сильно, маленькая альфа, — тихо прошептал Джакс.

Вся моя кожа была ярко-розовой. Тем не менее я повернулась и прищурила глаза, глядя на этого большого мужчину. Было и так достаточно разборок с Ашерoм и Коброй.

Джакс усмехнулся, увидев мое растерянное выражение лица, и поднял обе ладони перед собой, будто сдаваясь.

Рядом с ним Ашер пробормотал себе под нос какие-то ругательства о том, что я причиняю себе вред, а затем ушел в душ.

Кобра сказал со всей серьезностью:

— Этот Дик, о котором ты говорила. Я съем его печень и буду купаться в его крови.

Джакс кивнул рядом с ним и хрустнул костяшками пальцев.

— Мы будем купаться в его крови.

Я поджала губы.

— Ценю поддержку. Правда. Но думаю, если кто-то и будет есть его печень, то это буду я.

Альфам очень нравилось забывать, что я тоже альфа с ужасающей звериной формой.

Когда я доберусь до Дика, этот человек пожалеет, что родился на свет. Когда-нибудь я воплощу в жизнь все свои фантазии о том, как я его калечу.

Это будет подарком самой себе.

Самозаботой, если угодно.

Кобра протянул мне стопку одежды и уставился на меня. Его изумрудные глаза медленно скользнули по моему телу, прикрытому полотенцем, и он прикусил свои пухлые губы. Драгоценные камни на его коже заблестели, когда он напряг челюсть.

От него исходило соблазнительное облако холода и похоти.

— Дай девушке спокойно переодеться, — прорычал Джакс и схватил Кобру за волосы на затылке.

Змеиный перевертыш вздрогнул от грубого обращения и облизнул губы. Джакс закатил глаза, оттащил Кобру от меня, прижал его к шкафчику и прошептал ему что-то на ухо. Его грудь сотрясалась от глубокого рычания.

По моей спине пробежали мурашки, и я напомнила себе, что сейчас не время возбуждаться.

Что-то в том, как Джакс обращался с Коброй, заставило мое сердце сжаться.

Массивные мышцы Джакса напряглись, его серые глаза наполнились похотью, и мне захотелось, чтобы он прижал нас обоих под собой. Он был таким огромным, что с легкостью смог бы это сделать.

С этой тревожной мыслью я сосредоточилась на одежде, оставленной на скамье.

Конечно, поскольку моя жизнь была чередой депрессивных событий, у них не было «униформы» моего размера, эта униформа представляла собой пару обтягивающих белых штанов и обтягивающая белая рубашка.

По крайней мере, они были обтягивающими на мужчинах. На мне же рубашка висела, как платье, а штаны вообще не держались.

Джакс покачал головой, оторвал полоску от колючего платья, которое мне выдали, и соорудил пояс. Без него я бы на сто процентов засветила перед фейри свои половые губы.

К бунту такого рода я была пока не готова.

На данный момент все королевство уже видело мое голое тело. Но дело было в принципе.

Я ни за что не стала бы показывать себя людям бесплатно. Пусть хотя бы заплатят сначала. Это называется знать себе цену и иметь класс.

Джакс предложил заплести мне волосы, а Кобра спросил, не нужен ли мне лед для синяка на щеке.

Я отмахнулась от них обоих, я была слишком напряжена из-за предстоящих игр, чтобы позволять им нянчиться со мной. Но, увидев себя в зеркале, я все же покачала головой.

С мокрыми волосами, прилипшими к голове, черным синяком на щеке и одеждой, которая была на три размера больше моего, я выглядела как утопленная крыса.

Скажем так, в подземелье королевы были заключенные, которые выглядели более презентабельно.

Именно так я и хотела предстать перед королевством фейри.

Джакс потащил Кобру по коридору, в душ, и оставил меня наедине с полуголым, мокрым Ашером.

И снова у меня болезненно сжался живот, но на этот раз это не имело никакого отношения к предательству.

Полотенце низко висело на бедрах Ашера, подчеркивая выраженную V-линию. Татуировки из пламени и роз покрывали каждый дюйм его восьми кубиков пресса, и его мышцы играли, когда он переодевался.

В отличие от того времени, когда мы жили вместе, Ашер не уронил полотенце, чтобы покрасоваться своим татуированным членом.

Нет, это было гораздо хуже.