— Я выросла служанкой в государстве перевертышей. Мой хозяин избивал меня своим ремнем сколько я себя помню.

Я замер как вкопанный.

Ноги словно приросли к земле, сердце бешено заколотилось о грудную клетку, и я чисто для успокоения нащупал пальцами рукояти своих клинков. Глухой омега-скулеж поднялся из самых глубин моего горла, и при этом звуке глаза Сэди вспыхнули алым.

Я не скулил омега-голосом уже больше двадцати лет. Пришлось напрячь все мышцы до судорог, чтобы удержать себя от порыва сгрести Сэди в охапку и прижать к себе. Мне до боли захотелось утащить ее в гнездо, зарыться вместе с ней в гору подушек и одеял и сидеть там, пока мы оба не замурчим от чувства безопасности. Потому что прямо сейчас никакой безопасностью здесь и не пахло.

Сэди уперлась ладонями в колени, жадно глотая воздух, пока тонкие деревья леса фейри шумели под порывами ветра от промышленных вентиляторов. От моего внимания не укрылось, что она была искренне рада моей мимолетной панической атаке, ведь это давало ей легальный повод постоять и не бежать дальше.

Я протянул руку и аккуратно приподнял пальцами ее подбородок:

— Он жив?

— Надеюсь, скоро это изменится.

Значит, этот ублюдок все еще дышал. Из моего горла снова вырвался тихий омега-голос.

— Да ладно, все нормально, — Сэди отмахнулась, словно речь шла о сущих пустяках. — Аран подарила мне заколдованное кольцо, которое скрывает шрамы, так что это больше не имеет значения. Все в прошлом.

Это, блядь, имело гигантское значение, и было абсолютно плевать, скрыла она эти шрамы магией или нет. В памяти яркой вспышкой пронеслось то, как альфы издевались надо мной в мире зверей, и мне стоило огромных усилий удержать себя в настоящем времени. Некоторые травмы не проходят никогда.

Затем мне в голову пришла еще одна ужасная мысль. Желудок скрутило спазмом, когда я задал следующий вопрос:

— Из-за этого у тебя такой сиплый голос?

Сэди глубоко вздохнула и вытерла пот со лба рукавом своей безразмерной футболки. В этой мужской тренировочной одежде она выглядела донельзя нелепо, и я мысленно сделал пометку разобраться с ее гардеробом.

— Ну да. Как оказалось, довольно трудно переносить порку и не орать при этом как банши.

В груди невыносимо защемило. Не соображая, что делаю, я крепко перехватил ее за бицепсы обеими руками и сжал. Меня душила такая слепая ярость, что я просто не знал, куда себя деть.

Физический контакт — это единственное, что удерживало моего внутреннего омегу от окончательного падения в бездну. Я потянул ее на себя и уткнул лицом в свою грудь.

Мы стояли в полной тишине, обнявшись. Сладкий аромат клюквы и солнца окутал меня, постепенно утихомиривая бушующую тревогу. Медленно, очень медленно Сэди обвила руками мою талию и крепко сжала в ответ. Стук ее сердца эхом отдавался в моем прессе, и я принялся плавно поглаживать ее по спине. Из ее груди вырвалось низкое, утробное альфа-урчание, и я окончательно обмяк, прижимаясь к ней. Потребовались остатки моей хваленой силы воли, чтобы не подхватить ее на руки и не утащить в спальню. Мне хотелось замуровать ее в коконе из одеял. Сэди была чертовски сильной. Куда сильнее, чем я мог себе вообразить.

— Какого хера вы тут творите?! — взревел Кобра, пулей вылетая на нашу тропинку.

Позади него быстрыми шагами шли Ашер и Джакс, и все трое сверлили меня такими взглядами, словно спали и видели мою голову на пике. На долю секунды уровень моей тревоги подскочил до небес при виде трех разъяренных альф, надвигающихся на меня. Но перед глазами стояли не они. Перед глазами стояли четыре других ублюдка в роскошном таунхаусе в мире зверей. Из моего горла снова вырвался жалкий омега-голос.

Тридцать лет я потратил на тренировки, бои и подавление своих инстинктов, чтобы за какие-то несчастные пятнадцать минут снова превратиться в слабого, беспомощного омегу.

Однако Сэди, вместо того чтобы оттолкнуть меня при приближении мужчин, лишь крепче сжала объятия, словно физически почувствовала мой стресс. Я посмотрел на ее лицо. Она мягко и успокаивающе улыбалась мне. И в этот момент до меня кое-что дошло. Впервые в жизни я встретил того, кто понимал, каково это пережить насилие. Я был не единственным, кто отчаянно боролся со своей АБО-сущностью.

— Я сказал: не смей, блядь, трогать ее, — Кобра мертвой хваткой вцепился в мою руку и силой рванул прочь от Сэди.

Прежде чем я успел выхватить клинки и раскроить череп этому назойливому ублюдку, Сэди шагнула вперед, заслоняя меня, и с силой толкнула Кобру в грудь:

— Не смей, блядь, его трогать. Мы просто разговаривали.

— Что-то это было мало похоже на разговор, — подал голос шедший рядом Ашер.

Сэди тяжело и натужно вздохнула:

— Ладно, Ашер, твоя правда: мы тут вовсю трахались раком посреди кустов. Это то, что ты хотел услышать?