Все потащили свое снаряжение по холодному, бесплодному ландшафту. Полная Луна заливала песок серебром до самого горизонта, отчего все напоминало свежий снег. Кристаллически прозрачный воздух напомнил мне о горах, и я вспомнил, что объект «Носорог» находится на высоте 3 285 футов над уровнем моря[49]. После того как транспортник развернулся и с ревом ушел обратно в Пасни, фонари на взлетно-посадочной полосе погасли, и мы в темноте пошли к обнесенному стеной комплексу в юго-западном углу летного поля. Одной из главных тем для спекуляций среди морских пехотинцев в Афганистане было происхождение этого лагеря. В девяноста милях от Кандагара, в более пустынном месте, чем все, где я когда-либо бывал, объект «Носорог» представлял собой короткую грунтовую взлетно-посадочную полосу и комплекс зданий, окруженных белой стеной из блоков. По четырем углам возвышались сторожевые вышки. Внутри стены находились склад с высоким потолком, водонапорная башня, полдюжины небольших зданий и мечеть. Все построцки имели впечатляющий вид: мраморные полы, гранитные столешницы, новые светильники, белые оштукатуренные стены. Здания соединялись между собой асфальтированными дорогами и обложенными кирпичом дренажными канавами. Некоторые люди клялись, что ЦРУ финансировало его постройку еще в начале кампании по поимке бен Ладена; другие утверждали, что это был частный лагерь какого-то арабского принца, использовавшийся для соколиной охоты.

За месяц до этого все здесь было разбомблено во время операции группы «Меч». В крыше каждой сторожевой вышки было по одной дыре от снаряда — прямые попадания с борта AC-130 «Спектре», о которых мы слышали в рубке TACLOG десантного корабля «Пелелиу». Бóльшая часть стен была прострелена из тяжелых пулеметов, а на земле валялись гильзы от стрелкового оружия. Многие из них были от АК-47, что указывало на то, что кто бы там ни был, он отбивался.

В ту ночь мы спали на полу склада, дожидаясь рассвета, чтобы выдвинуться и занять позиции по периметру. Рота «Браво» заняла юго-восточный угол, «Чарли» расположилась на левом фланге, а «Альфа» — на правом. Мои пулеметное и гранатометное отделения были приданы пехотным взводам, чтобы увеличить огневую мощь на линии, а свои минометы штаб-сержант Марин окопал за центром позиции роты. Мы с Джимом отправились на поиски места с хорошей видимостью. Во всех направлениях до самого горизонта простиралась плоская пустыня, но рядом со взлетно-посадочной полосой высился одинокий холм. Мы решили взобраться на него и посмотреть на открывающийся вид.

Афганистан — одна из самых заминированных стран на земле, поэтому во время прогулки мы не спускали глаз с земли, хотя нахождение мины внутри комплекса было почти невообразимым. Осматривая землю, я заметил листок бумаги, прилепившийся к высохшей шелухе куста непрекращающимся пустынным ветром, и сорвал его. Это был листок размером с благодарственную открытку с фотокопией знаменитой фотографии трех пожарных, поднимающих американский флаг над обломками Всемирного торгового центра. Над ними печатными буквами были выведены слова «СВОБОДА ВЫДЕРЖИТ». На оборотной стороне бумаги была та же фотография и перевод девиза на пушту. Это было похоже на визитную карточку, оставленную оперативной группой «Меч». Я положил ее в карман.

Холм находился слишком далеко от позиции роты «Браво», чтобы быть полезным для нас с Джимом, поэтому мы решили расположиться на сторожевой вышке в юго-восточном углу лагеря. Она имела высоту около тридцати футов и почти не пострадала, если не считать пробоин от снарядов в ее пикообразной крыше. С вершины открывался вид на все расположение роты «Браво» — идеальное место для управления минометным огнем во время боя. Это было бы также идеальное место для обстрела со стороны противника, но, не имея альтернативы, пришлось выбросить это из головы.

*****

На вышке мы проторчали почти неделю. Американские самолеты продолжали наносить удары по позициям талибов, и мы часто видели их высоко над головой — крошечные истребители, державшиеся за большие танкеры. Кроме нас, единственными американцами на земле было несколько групп армейского спецназа на севере. Все они воевали в населенных пунктах и рядом с ними — в Кабуле, Мазари-Шарифе, Кундузе. В окрестностях «Носорога» никто не жил. Наши патрули выходили каждую ночь и ничего не видели; мы вели наблюдение с вышки весь день и тоже ничего не видели. Чтобы принести пользу, нам нужно было идти туда, где были плохие парни.

Однажды днем в начале декабря Джим стоял на дежурстве, пока я лежал на вышке на полу и писал письма двум младшим сестрам. На первом же предложении я заснул. Через час меня разбудили гулкие шаги по стальной винтовой лестнице. Над полом появились головы трех женщин и одного мужчины, все врачи военно-морских сил. Они оказались анестезиологами и хирургами-травматологами, направленными в Афганистан из Военно-морского медицинского центра в Сан-Диего после тридцатичасового уведомления. Носить свои пистолеты они не стеснялись.