Помимо инженерных трудностей, перед ними встало серьезное потенциальное препятствие: MWRA должна была убедить руководство Kiewit принять эту идею. Никого из них не было на стратегической сессии, и Макдональд был почти уверен, что они не встретят предложение с таким же энтузиазмом, как остальные. На самом деле Kiewit могла просто отказаться от контракта. Если бы MWRA не смогла привлечь подрядчика к какому-либо решению, Макдональд знал, что его ведомство застрянет на месте. Учитывая огромные ставки в очистке гавани, неумолимые требования календаря и возобновшуюся кампанию критиков тоннеля, он также понимал, что «на месте» на самом деле означало «задний ход».
В Омахе Кену Стинсону приходилось решать куда больше задач, чем просто разбираться с одним бесконечным тоннелем в Бостоне, который никак не удавалось достроить. Годом ранее он пошел на повышение: с поста генерального директора строительной группы Kiewit, пережившей самый успешный год в своей истории, он пересел в кресло председателя совета директоров и генерального директора всей корпорации. В свои пятьдесят семь лет Стинсон руководил компанией с выручкой в 3 миллиарда долларов, без долгосрочных кредитов и впервые попавшей в рейтинг Fortune 500.
Но Стинсона тяготило то, что он не смог помочь своей команде довести проект Дир-Айленд до ума. За десятилетие с начала работ по тоннелю один из младших партнеров Kiewit263 по проекту Дир-Айленд, сан-францисская компания Atkinson, объявил о банкротстве. Из хороших новостей: отчасти благодаря всем поездкам Стинсона в Бостон для переговоров с Макдональдом, MWRA согласилась выплатить Kiewit дополнительные 34 миллиона долларов. Однако отдельные иски Kiewit на 62 миллиона долларов («слишком твердая скала») и на 60 миллионов («слишком мокрая вода») все еще рассматривались независимой комиссией. После того как аудиторы MWRA изучили отчетность Kiewit, они подтвердили, что подрядчик «влез в долги»264 по проекту примерно на 80 миллионов долларов. Более того, из-за трагического финала водолазной миссии оставалось неясным, как, когда и вообще удастся ли когда-нибудь завершить этот проект.
Теперь до Омахи стали доходить слухи о том, что команда MWRA обсуждает экспериментальный подход к вентиляции тоннеля со стороны моря. Макдональд, судя по всему, озвучил эту идею тем самым менеджерам, с которыми Kiewit воевала годами. Стинсон до мозга костей был инженером-строителем, поэтому задача поиска путей решения грандиозных проблем была ему близка. Но не менее сильным было и его здравомыслие. Он чувствовал, что Kiewit уже не раз обжигалась на MWRA и ее консультантах, и вовсе не собирался позволять своей команде снова приближаться к огню.
Стинсон даже ощущал ожоги на собственной коже. В разгар «войны меморандумов» 1997 года, когда его менеджеры на проекте Дир-Айленд предупреждали о катастрофе и планировали пиар-атаку на MWRA с помощью презентаций PowerPoint, именно Стинсон наложил вето на это наступление. Хотя он соглашался со своими менеджерами в том, что единственной логичной последовательностью было бы извлечь предохранительные заглушки, пока в тоннеле еще работала вентиляция, уже тогда стало очевидно, что MWRA и ее советники не позволят этого сделать. Так что у Kiewit оставался выбор: либо уйти с объекта, либо развернуть рискованную кампанию по публичному опозорию заказчика. Ни один из этих путей, решил Стинсон, не соответствовал стандартам Kiewit. Вместо этого ветеран Вьетнама выбрал путь деэскалации. Каким бы безумным ни казалось менеджерам Kiewit решение отправить водолазную группу в тоннель, специализацией гиганта из Омахи было строительство, а не экзотические дыхательные системы. Стинсон решил, что его подчиненным следует проконсультироваться с опытными водолазными компаниями. Это привело их к Харальду Гробу и Norwesco. А это, в свою очередь, привело к той самой экспериментальной водолазной операции на смешанных газах, в результате которой Билли Джуз и Тим Нордин погибли.
Теперь же, хотя Kiewit не могла даже войти в тоннель без разрешения OSHA, на ней по-прежнему лежала ответственность за поиск решения. Всякий кто подозревал, что Kiewit может просто бросить объект, явно не знал Стинсона. Тем не менее, учитывая глубокую финансовую яму, в которой оказались руководители Kiewit, и огромные юридические риски из-за их согласия на чужую последовательность действий, Стинсон собирался проявить максимум осторожности. Он больше не намерен был игнорировать голос интуиции.
Вскоре после стратегического совещания Макдональда коренастый инженер средних лет по имени Дэйв Бек начал слышать разговоры о застрявшем проекте тоннеля Дир-Айленд. Бек вернулся к работе в Бостоне после нескольких лет на строительстве тоннеля в Гонконге. Но о Дир-Айленд он знал абсолютно все. В начале 1990-х он работал менеджером проекта по установке тех самых пятидесяти пяти стояков и диффузорных головок, проведя много часов на гигантской самоподъемной барже, стоявшей в Массачусетском заливе. Теперь, подыскивая себе новое назначение, он снял трубку и набрал Элдона Эбботта — ветерана-менеджера проекта из PB, который стал неизменной фигурой на бостонском объекте.