— О, но те мейги, что встали на нашу сторону, те, о ком вы говорите, мисс Синклер, могли бы быть добрыми… — Он прищуривается, глядя на меня. — Было обнаружено, что они состояли в сговоре со своими сородичами-мейгами в Кастелле. У них был план уничтожить род Рокелар изнутри. Если бы не проницательность Королевы и безжалостность Короля, весь род Рокелар мог быть вырезан за одну ночь.

Я снова поднимаю руку.

Сэр Патрик выдыхает — звук средний между рычанием и стоном.

— Синклер?

Мой голос звучит тонко, когда я говорю:

— Что с ними стало? С теми мейгами, которые были на нашей стороне?

Его губы истончаются. Воздух словно выкачивают из комнаты. И кажется, будто он обращается прямо к моей душе, когда произносит:

— Они предстали перед судом, были признаны виновными и, наконец, казнены за государственную измену. Такова участь всех, кто осмеливается противостоять короне Рокелар.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Я выхожу из аудитории, плотно обхватив себя руками, и даже не смотрю на Ваффлса, который семенит рядом и трется о мою голень.

Казнены за государственную измену. Эти слова эхом отдаются в голове с каждым моим шагом.

Неудивительно, что Королева хочет моей смерти.

— Ты в порядке, Виола? — спрашивает Коул, осторожно положив руку мне на плечо.

Я чуть не подпрыгиваю от неожиданности, и он быстро отдергивает руку.

— Эй, — говорит он тихо, с беспокойством на лице, и снова осторожно опускает ладонь мне на плечо. — Что не так? Ты задавала те вопросы на уроке, а теперь словно находишься за много световых лет отсюда.

Я делаю глубокий вдох, возвращаясь в реальность. Остальные студенты обтекают нас, как река огибает камень. Ваффлс защищающе садится между моих ног, словно чувствуя мое беспокойство.

Я качаю головой.

— Прости.

— Тебе не за что извиняться. Просто скажи, что происходит.

Я поднимаю на него взгляд; привычное сердцебиение напоминает мне, как приятно быть так близко к нему. Его большой палец выводит маленькие круги на моем плече, и все во мне хочет растаять в его объятиях.

Но тут мой предательский мозг вспоминает те слова, что он сказал мне меньше часа назад. «Конечно. Если он делает тебя счастливой». Дружелюбные слова. Безразличные слова.

Я заставляю себя сделать шаг назад и улыбаюсь. — Все хорошо, Коул. Обещаю. Просто плохо спала прошлой ночью.

Коул хмурится, но принимает этот ответ с коротким кивком.

Я не даю ему возможности расспрашивать дальше.

— У нас ведь позже собрание префектов, помнишь? Увидимся там. — Я разворачиваюсь.

— Виола, подожди…

Я резко останавливаюсь, заметив Роуза, прислонившегося к стене в коридоре. Его поза расслаблена, но взгляд хищника намертво прикован ко мне.

— Увидимся позже, — бормочу я Коулу и поспешно направляюсь к Роузу.

Он лишь приподнимает бровь и протягивает мне руку. Ему определенно стоит потренироваться в роли любящего жениха, пока люди не начали что-то подозревать.

— Что с твоим лицом? — спрашивает он, когда мы идем по коридору, держась за руки.

Я стискиваю зубы, сдерживая желание закатить глаза.

— С моим лицом все в порядке.

— Нет, не в порядке, — тянет он. — Выглядишь так, будто увидела призрака.

Я видела, но это сейчас не имеет значения. Очевидно, я не собираюсь рассказывать ему о своем разговоре с Коулом или о ссоре с Сериз. Мне нужно посвятить его в то, что сказал сэр Патрик, но позже.

— Я хочу в библиотеку, — говорю я.

Он хмыкает.

— Какая неожиданность.

Я бросаю на него яростный взгляд.

— Я хочу изучить местную историю. Думаю, это может быть связано со смертью твоего отца.

Он вздыхает и говорит:

— Ну что ж, — тоном, словно оказывает мне услугу, а не наоборот.

Спустя час, проведенный за штудированием текста за текстом о войне с Кастеллем, я почти вырываю волосы у себя на голове, грызу кончик перьевой ручки в поисках хоть чего-нибудь о роли мейг в той битве. Я нахожу гору графических подробностей о последних днях войны, но о магии нет ни единого упоминания.

Я вспоминаю слова сэра Патрика, сказанные сегодня утром — о магии не говорят. Нелепость. Как страх перед обсуждением чего-либо может защитить нас от этого? Как невежество может привести к ответам?

Я не должна этим заниматься. У нас всего несколько дней, и кажется эгоистичным цепляться за эту надежду — что, возможно, только возможно, я не такая порочная тварь, какой меня бы сочли все, если бы узнали о моих тенях. Да, сэр Патрик считает, что вся магия прогнила, но в его пересказе событий войны я услышала, что те мейги сделали выбор. Может быть, у меня тоже есть выбор.

К тому же это исследование имеет прямое отношение к смерти отца Роуза.

На руке Короля была татуировка, которую не узнал его собственный сын — те же руны, что окружают герб на книге: лев и дракон, Арагоа и Кастелль, переплетенные вместе, словно вовлеченные в вечную борьбу. Если у Короля есть ответы, может быть, война — это ключ.