​— Не сегодня, — он усмехается, но на сей раз улыбка не затрагивает глаз. В их глубине всё еще бушует ярость.

​Моя кожа зудит от вопросов, роящиеся в голове. Но мир внезапно погружается в темноту — ту, что поглощает даже собственную руку, если попытаться её рассмотреть. Всё, что я вижу — это горящие красные глаза, в упор глядящие на меня из непроглядной черноты.

​Кто-то залез ко мне в голову. Кто-то следит за мной.

ГЛАВА 20

Мисс Коллард

Настоящее

— Она разрушила внушение? — спрашиваю я, хмурясь и глядя в свои записи, прежде чем впервые за несколько часов поднять на него глаза.

​Шок от его рассказа прошел в тот миг, когда он упомянул музыкальную шкатулку, заколдовавшую людей. Я ловлю каждое слово. Если эта история будет опубликована, нашему правительству придется за многое ответить.

​Ведь таково было желание Дэнни, верно? Выставить всё на всеобщее обозрение, чтобы люди узнали правду?

​Я не могу не заметить, как затуманивается его взгляд всякий раз, когда речь заходит о ней.

​— Разрушила, — теперь его глаза ожесточаются при этом воспоминании.

​— Но… как это возможно? — Пока я говорю, солнце заглядывает в окно, заливая комнату теплым оранжевым сиянием. Мой взгляд мечется к окну и обратно к нему.

​Рука наконец получает отдых от яростного ведения записей. Суставы ломят оттого, что я всю ночь просидела, сгорбившись над столом; пальцы сводит судорогой. Но мне не хочется уходить. Я жажду услышать продолжение, хотя и понимаю, что с восходом солнца это станет невозможным. С минуты на минуту он уйдет в спасительную тень. Я пытаюсь скрыть разочарование.

​— Это далось ей не без труда. Она чуть мозг себе не расплавила. Но Дэнни была не из тех, кто делает что-то наполовину. Либо всё, либо ничего.

​Была.

​Странная боль поселяется в груди, прежде чем он продолжает:

— Мне стоило лучше защищать её от Егора, но я почти ничего не видел за одурманивающей силой нашей связи. Эту оплошность я никогда себе не прощу.

​Солнце продолжает свой путь по небосводу. Нервно поглядываю на него, когда лучи начинают тянуться к нему.

​— Ты беспокоишься обо мне? — спрашивает Нокс.

​Его вопрос застает меня врасплох.

— Я… эм… Ты ведь говорил, что вампиры сгорают на солнце? Что Межмирье — это… — Лихорадочно листаю исписанные страницы, пока не нахожу нужные слова, — …ваше личное чистилище, в каком-то смысле?

​Нокс усмехается, но в этой усмешке нет ни капли веселья. Солнечный свет наконец касается его бледной руки, неподвижно лежащей на столе. Затаив дыхание, я жду, когда он рассыплется в прах, но этого не происходит.

​— Думаю, на сегодня мы закончили, мисс Коллард. Продолжим завтра. А сейчас — ступайте домой, отдохните и поешьте. Я сам вас найду.

​Я фыркаю, слыша этот приказной тон.

— Ни за что! Я выясняю, что вы самый ненадежный рассказчик из всех, кого я встречала и вы ждете, что я просто соберу вещи и пойду открывать цветочную лавку? Чёрта с два! — Скрещиваю руки на груди, выдерживая его взгляд.

​В его алых глазах мелькает искорка забавления, когда он изучает меня. Я тут же жалею о своей дерзости. Этот парень мог бы прикончить меня, не моргнув глазом.

​— Людям нужна пища. И отдых. Полумертвая вы мне без надобности.

​Это правда, но сомневаюсь, что смогу заниматься чем-либо, пока не услышу финал. С другой стороны, сестра будет гадать, куда я пропала, если я не открою лавку вовремя.

​— Ладно. Буду ждать, когда вы меня найдете. — Поднимаюсь с места, голова идет кругом от вопросов. Собираю исписанные листы. Ладонь Нокса тяжело опускается поверх пергамента, заставляя меня подпрыгнуть от неожиданности.

​— Я оставлю их у себя. Если попытаетесь кому-то рассказать о том, что здесь произошло этой ночью, я убью вас. Вы понимаете? — Его угроза повисает в воздухе и когда его глаза снова встречаются с моими, в них читается боль.

​Еле заметно киваю и нехотя выпускаю бумаги из рук.

​— До следующего раза. — Избегая его пристального взора, я бросаюсь к двери, пока он не передумал и не убил меня на месте.

​Тень преследует меня весь путь до квартиры в Хиллсвью, которую я делю с сестрой. Несмотря на теплое летнее утро, по коже пробегает холодок. Иду по городу как в тумане, почти не замечая рабочих, открывающих свои магазины. Разум перегружен: с каждым шагом по горячему асфальту ноги становятся всё тяжелее. Пожалуй, цветочную лавку сегодня я всё-таки не открою.

​Поднимаюсь по лестнице на верхний этаж нашего дома. Мышцы протестующе ноют. Не успеваю я сделать и двух шагов по квартире, как уши атакует пронзительный голос сестры.

​— Ты где была? Я тебя везде искала! Чуть копов не вызвала, чтобы тебя вытащили из какого-нибудь притона, в котором ты застряла!