ГЛАВА 17

Дэнни

Выглядываю из-за двери: в коридоре никого. Разочарование накатывает волной — Нокс так и не явился, чтобы сопроводить меня на ужин. Да, я наговорила ему гадостей, но разве нам не стоит хотя бы ради приличия держаться вместе?

​Этот тип, не раздумывая, бросил бы меня в логово гадюк.

​Тело буквально ломит от усталости, отравленное запредельным уровнем кортизола. Жизнь в вечном страхе — испытание не для слабых. К тому же я почти уверена, что из-за этого фальшивого солнца у меня начался дефицит витамина D. Ненавижу это место.

​Мысли снова возвращаются к Ноксу. Стараюсь не замечать колющую боль в груди. Он ведь тоже не властен над своей участью. Мы скованы одной цепью, хотим того или нет. Полагаю, он всё-таки предоставил мне выбор, пусть и паршивый: либо тренировки, либо долгая и мучительная смерть.

Но был ли у него выбор, когда он ставил этот ультиматум? Вряд ли. Очевидно, что всеми его решениями помыкают узы. Эта мысль меня немного утешила.

​Постойте-ка! Неужели я хочу, чтобы он и впрямь ко мне проникся? Я что, всерьез защищаю этого монстра?

​Медленно иду по коридору, стараясь запомнить имена на дверях, чтобы хоть как-то ориентироваться и не погрязнуть окончательно в той неразберихе, что творится в голове из-за связи с Ноксом. Этот отель — настоящий лабиринт. Бесконечные переходы, оклеенные одними и теми же старомодными бежевыми обоями. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как мы ужинали с ним вдвоем, а ведь миновали всего сутки.

​Или всё-таки вечность? В небе нет солнца, по которому можно было бы определить время. Я схожу с ума.

​В конце коридора из-за массивной двери доносятся приглушенные звуки струнного квартета. Разглаживаю несуществующие складки на платье и заставляю себя глубоко дышать. Сегодня я подыграю. Притворюсь очарованной, чтобы собрать все сведения, необходимые для того, чтобы развеять чары и вывести людей отсюда. У кого-нибудь за этой дверью наверняка развяжется язык после пары бокалов, тогда я и пущу в ход всё своё обаяние, лишь бы добыть нужную информацию.

​Сердце замирает, когда я поворачиваю ручку. Встречу ли я за этой дверью убийцу своей матери?

​Медленно толкаю дверь.

​Вся напускная уверенность испаряется, стоит мне увидеть представшую картину. Рот невольно открылся от шока. Не знаю, чего именно я ожидала от званого ужина с пятью правителями этого мира, но точно не этого.

​Женщина — та самая, с упругими кудрями, что была первой на испытаниях, — лежит на банкетном столе совершенно нагая, раскинув руки и ноги. Кожаные ремни стягивают её запястья и лодыжки. В тусклом свете свечей поблескивают серебряные пряжки. Вокруг нее собрались мужчины и женщины: каждый по очереди разжигает в ней пламя страсти похвалами, поцелуями и нетерпеливыми касаниями пальцев.

​Высокий темноволосый мужчина с ухмылкой, способной свести с ума любую женщину, берет ближайшую свечу и начинает лить горячий воск на её обнаженную грудь.

​— О да. Еще, еще! — вскрикивает она, выгибаясь на деревянной столешнице и прикусывая нижнюю губу.

​Другая женщина, которую я узнаю по тренировкам, охотно подчиняется, глубоко погружая пальцы в её лоно.

​Что здесь, мать вашу, происходит?

​Закрываю глаза руками и поспешно бормочу извинения, думая, что ошиблась дверью. Щеки горят, а стоны становятся всё громче. Вслепую нащупываю дверную ручку, стараясь не запутаться в подоле платья и поскорее сбежать.

​— Меган, успокойся, иначе спугнешь нашу новую гостью, — произносит кто-то из мужчин, но я не понимаю кто. Слишком боюсь убрать руку и посмотреть.

​— О нет, всё в порядке. Я уже ухожу, — неловко лепечу я, делая еще шаг назад в коридор. И налетаю спиной на что-то твердое и теплое. Путь к отступлению отрезан.

​Чьи-то руки мягко перехватывают мои локти, удерживая на месте. От этого прикосновения по коже пробегает знакомый разряд и я безошибочно узнаю того, кто стоит за спиной.

ГЛАВА 18

Нокс

Дэнни должна была дождаться меня. Боже, как же эта женщина выводит меня из себя. С каким безрассудным существом вселенная решила связать мою судьбу?

​Она резко оборачивается, убирая руку от лица. Изумрудные глаза сверкают в свете настенных бра — и в них не удивление, а страх. Мне даже не нужно чувствовать перемену в её крови, чтобы понять это. Не считал её святошей, но, с другой стороны, утехи моего клана куда экстравагантнее вкусов обычных людей.

​Людям свойственно стремиться к моногамии — всё-таки это общественный стандарт. Но в глубине души каждый из них жаждет большего. Жаждет исследовать запретное без чувства вины и последствий. Порочные желания — вот что заманивает их к нам, и вот почему в итоге все они решают остаться. Тьма, которую мы предлагаем, непреодолимо манит непостоянное человеческое сердце.