— К тому же, ты не должна была об этом узнать, — продолжает он медленно. — В этом-то и весь смысл. — Его взгляд становится тяжелее, а узы гудят. Я борюсь с желанием наброситься и сорвать с него одежду.

С этим нужно покончить. И быстро.

— Во-первых, — фыркаю я, — не нужно грубить. Вчерашнее случилось только по вине каких-то уз, и ты это знаешь.

Его лицо становится холодным, челюсти сжимаются от моих слов. Нокс закатывает свои глаза и возвращается к газете.

— Утешайся этим, если тебе так легче спать по ночам.

— Во-вторых, зачем ты говоришь мне об этом, если я не должна знать? С чего тебе вообще не всё равно? Сегодня действительно будут прыжки через огонь или ты просто пытаешься меня запугать?

Он откидывается назад, закинув руку на спинку сиденья. Я украдкой кошусь на его ладонь, лежащую опасно близко к моему плечу. Нам нужен диван побольше.

— Вопросы, вопросы, вопросы… Как же я, блять, их ненавижу, — за этими словами следует долгий вздох. — Фамильяры обязаны устраивать первоклассное зрелище. Сегодня тебя проверят на прочность: ты должна доказать, что способна на захватывающее дух выступление. Если еще не поняла — мы чувствуем твои эмоции по запаху крови.

Руки так и чешутся схватить блокнот, пока он выдает одну вампирскую тайну за другой.

— Мы не можем пить кровь, если она отравлена негативом. Так что да, мы действительно воплощаем здесь любые ваши мечты, но делаем это исключительно ради собственной выгоды. Фамильяры помогают в этом, ведь от вас ждут беспрекословного повиновения.

Моргая, пытаюсь переварить услышанное.

— То есть я должна прыгать сквозь огонь, чтобы у всех кровь стала вкуснее? — не могу скрыть ужаса в голосе.

Нокс одаряет меня своей сокрушительной улыбкой.

— Именно так. Ну вот разве ты не умница?

Раздраженная сарказмом, ударяю кулаком по его плечу. Он запрокидывает голову и хохочет — и этот звук хочется слушать снова и снова. В голове опять вспыхивают картины недавней идиллической мечты. Прочистив горло, возвращаюсь к тарелке и продолжаю накладывать еду горой.

— И я рассказываю это, потому что ты должна остаться в живых, а не пойти на корм Бешеным, — продолжает он.

Сглатываю, невольно глядя на бесконечную пустыню за стеклянной стеной.

— Это то, что меня ждет в случае неудачи? — в животе заныло от дурного предчувствия.

— Да. Если не свяжешь себя со мной навечно. В противном случае мне придется раскрыть Пятерке твою личность, а эта участь будет куда страшнее всего того, что могут сделать Бешеные.

При слове «навечно» мой взгляд мечется обратно к нему. Как мне вообще удастся сбежать от него и его сородичей? Возможно, умереть было бы проще, но что-то внутри подсказывает, что он никогда не позволит этому случиться.

Придется найти другой способ исчезнуть из его жизни.

ГЛАВА 12

Нокс

Внутри я сплошной комок нервов. Но снаружи безупречно играю роль избалованного принца. Я картинно развалился в первом ряду арены, нацепив на лицо маску абсолютной скуки. Селеста, как всегда, сидит рядом со мной. Моя бывшая любовница и преданный экс-Фамильяр наблюдает за нынешними претендентами сверлящими, колючими глазами. Великие еще не появились. Они редко удостаивают испытания своим присутствием на столь раннем этапе, но это ничуть не усмиряет тревогу, ледяными тисками сжимающую мои внутренности.

​Я не присутствовал на первом этапе испытаний уже почти семьдесят лет. Мне всегда удавалось увильнуть от этого тем или иным способом. Но в этот раз я рад, что остался. Если я скроюсь под землей, то не смогу её защитить.

​Её, её, её…

​Я, блять, только о ней и думаю.

​Чертовски утомительно противиться связи.

​Пока первый претендент занимает свое место на стартовом помосте, мои мысли возвращаются к Даниэлле и к тому, какой она была на вкус прошлой ночью. Её восхитительная разрядка превратила меня в задыхающегося идиота. Я до дури жаждал похоронить себя глубоко внутри неё. Прошлая ночь стала истинной проверкой того, сколько во мне осталось гребаной выдержки. Сделать её своей было бы так легко… Её тело извивалось подо мной, отчаянно моля о большем. Я готов поклясться, что её губы шептали моё имя.

​Но она меня ненавидит.

​Она смотрит на меня с другого конца арены так, будто я монстр, планирующий выпить её кровь в тот самый миг, когда она будет меньше всего этого ждать.

​Глупо желать ей нравиться.

​Трибуны шатра взрываются восторженными криками зрителей. Мое внимание возвращается к претендентке, успешно преодолевшей первое огненное кольцо. Её тугие угольно-черные кудри подпрыгивают в такт движениям, а облегающее блестящее трико выгодно подчеркивает роскошное тело.

​И всё же я не чувствую ровным счетом ничего. Ни похоти, ни желания. Ни единой капли интереса. Внутри меня — лишь полная пустота.