Всего за несколько часов я превратилась из журналистки из захолустья, одержимой поисками убийцы матери, в пленницу цирка кошмаров. Цирка, чьим сердцем и двигателем является вампирская магия.

Цель, которую я поставила перед собой столько лет назад, внезапно кажется наименьшей из моих проблем. Я и понятия не имела, что вампиров так много. Думала, их наберется от силы два десятка, но, судя по речи Господина Нокса, здесь скрывается целое поселение.

И раз уж об этом зашла речь — я даже пытаться не стану сейчас разбираться в ситуации с Ноксом. Понятия не имею, что это за «пара» такая, но не хочу иметь с этим ничего общего.

Шаг за шагом, Дэнни. Просто найди свою дверь, запрись в комнате, а уж потом предавайся истерике.

Сердце пускается вскачь, пока я продолжаю путь по бесконечному коридору, который с каждой секундой пустеет по мере того, как люди находят свои комнаты. И когда мне уже начинает казаться, что этот путь никогда не кончится, на ближайшей двери проступают слова: «Даниэлла Мартин». С готовностью я хватаюсь за ручку и толкаю дверь.

Комната являет собой разительный контраст с обветшалым коридором. Она невелика, но настолько просторна, что двое запросто могут разместиться здесь с полным комфортом. Напротив входа располагаются огромные парижские окна от пола до потолка, наполняющие пространство естественным светом. Слева стоит широкая кровать с белым деревянным изголовьем, украшенным изящной резьбой и затейливыми узорами. Шелковые простыни нежно-голубого цвета — мой любимый цвет. Справа видна небольшая дверь, ведущая, как я догадываюсь, в ванную, а на противоположной от кровати стене красуются величественное зеркало в стиле французского прованса и туалетный столик.

Обстановка вовсе не разочаровывает, просто она совсем не такая, какой я её себе воображала. Подхожу к окнам, надеясь открыть их, но, разумеется, они запечатаны намертво. За стеклом расстилается Межмирье. Та самая бескрайняя, беспощадная пустыня, по которой я мчалась, служит суровым напоминанием о том, где я окажусь, если всё же рискну совершить побег.

Я в полной заднице.

Сумка, всё еще плотно прижатая к груди, кажется тяжелее прежнего, несмотря на свое скромное содержимое. Медленно снимаю её и бросаю на туалетный столик. Случайно ловлю свое отражение и едва не содрогаюсь. Выгляжу я так же скверно, как и чувствую себя. Обычно смуглая кожа побледнела, а под глазами залегли глубокие лиловые тени. Моя рабочая одежда тоже видела лучшие времена. Белая блузка, которую я надела лишь утром, теперь вся в пятнах грязи и песке, а подол и вовсе разорван, что ужасно меня злит.

Машинально принимаюсь приводить себя в порядок, по достоинству оценив огромную отдельно стоящую ванну. Не представляю, во сколько нас должны кормить. Я не заметила ни единого хронометра ни в Межмирье, ни в этом проклятом месте — как бы оно, черт возьми, ни называлось. Наконец, вымыв песок из волос, я заглядываю в гардероб, который чудесным образом возник в комнате, стоило мне выйти из ванной. Он до отказа забит нарядами. От облегающих блестящих трико телесного цвета, почти не оставляющих простора для воображения, до пышных бальных платьев с кринолинами. Я плотнее кутаюсь в полотенце, перебирая всё это великолепие. Неужели они всерьез ждут, что я наряжусь, как один из тех клоунов?

Дверь спальни резко распахивается, заставляя меня вздрогнуть. Я отпрыгиваю от гардероба и бросаюсь к сумке, всё еще покоящейся на туалетном столике. Мои глаза расширяются от ужаса, когда в комнату ступает одна из тех зеленых чешуйчатых тварей, что пытались меня убить.

В отчаянной попытке нащупать в сумке кол я не замечаю, как полотенце бесцеремонно падает на пол, оставляя меня обнаженной и уязвимой. Длинные влажные волосы липнут к коже; я резко оборачиваюсь и угрожающе выставляю оружие перед собой. К моему удивлению, существо в шоке вскидывает руки, закрывая ими глаза.

— Не подходи! — кричу я, направляя острие прямо ей в лицо.

— Мне так жаль, мисс! Господин Нокс сказал, что вы уже будете одеты. Я могу зайти позже!

Не знаю, чего именно я ожидала, но уж точно не такого мягкого женского голоса.

— Ты умеешь говорить? — Твари, встреченные мной в пустыне, были отнюдь не так гостеприимны, но эта, похоже, куда больше обеспокоена моей наготой, нежели тем, что я угрожаю ей колом.

— Да, мисс, я не такая, как Бешеные. Я — нечто иное.

Сжимаю кол крепче.

— С чего бы мне тебе верить?

— Прошу вас, мисс, я здесь, чтобы помочь вам собраться на приветственный ужин. Меня прислал Господин Нокс.

О. Так она с ним заодно.

Внутри вновь развернулась нешуточная борьба с самой собой. Как вообще такое возможно — я просто знаю, что могу ему доверять, и что он, по сути, моя единственная спасительная соломинка? В этом проклятом месте не осталось ни капли здравого смысла.

И она что, только что назвала тех тварей Бешеными?