Он повернул назад в сторону плотины. Приблизившись к блокхаусу, он едва успел заметить тень, бросившуюся на него с бетонной крыши. Сильный удар по скуле сбил его с ног и отбросил нож на камни. Еще один удар, по углу черепа, почти оглушил его. Все помутилось. На грани потери сознания он услышал зверское дыхание над собой, запах рыбы, разглядел две серые щели посреди каменного лица, а затем лезвие ножа, своего собственного ножа, которое коснулось его щеки. Звук застегивающейся молнии заставил его запаниковать: сидя на нем верхом, Каштин снимал с него комбинезон. Даже на грани сознания Тедди все понял. Нападавший собирался вскрыть ему живот, чтобы вынуть печень.

Он собрал все свои силы, попытался сделать отчаянное движение, думая о своей дочери, но инну снова ударил его по лицу, продолжая раздевать. Криминолог буквально почувствовал, как тепло покидает его тело, а грудная клетка застывает, сжатая тисками холода.

Убийца теперь манипулировал им, как куклой, поднимал, переворачивал, чтобы снять с него одежду, вплоть до перчаток и лыжных ботинок. Прежде чем бросить его там, на берегу, как обнаженный труп, он наклонился, сорвал с него повязку с глаза и посмотрел ему прямо в лицо, шепнув что-то на ухо.

Что-то, что потерялось в последнем уголке сознания Тедди. Наконец, его единственный здоровый глаз закрылся под воздействием нового удара, и капли, выплевываемые шлюзами, промочили его, а снег обернул его. Тонкое ледяное покрывало, в котором он присоединится к Морган.

48

Ситуация была крайне срочной.

Укрывшись в туннеле, Манжематин быстро снял куртку и укутал в нее Тедди, не продевая руки в рукава, чтобы сэкономить время. Они только что нашли француза без сознания на берегу, вероятно, всего через две-три минуты после того, как его там бросили: он еще дышал, и его конечности были гибкими.

Они сняли с него промокшее нижнее белье и стряхнули снег с его лица. Не поддаваясь панике, Леони так сильно терла ему руки, что могла бы их подпалить.

— А пальцы на ногах?

— Их можно спасти, — ответил Лиотта, сжимая их между своими ладонями, чтобы согреть.

Полицейская не теряла ни секунды. Она надела свои перчатки и шапку на криминалиста.

— На станции есть медпункт, — сказала она. — Пойдемте туда.

Сержант кивнул, ему нужно было только одно сделать. Он бросился к тяжелой двери в десяти метрах от них и распахнул ее. Он начал поворачивать большое колесо, когда Леони авторитетно сказала:

— Нет! Оставим открытым! Мы должны дать ему шанс выжить.

— Ты совсем с ума сошла, — проворчал Лиотта. — Ты видела, что он наделал? Пусть сдохнет.

— Я сказала: оставим открытой. Агент Манжематин, вы останетесь здесь и будете следить за этой чертовой дверью всю ночь, если понадобится. Я попрошу принести вам куртку, как только мы будем в центральном офисе. Будьте предельно бдительны. Он опасен.

Лиотта сдался, но не без раздражения. По приказу Леони он схватил француза за лодыжки, она — за запястья, и они побежали. На полпути молодая женщина задыхалась, мышцы ее рук были переполнены кислотой. Перед глазами заплясали звездочки. Поскольку она больше не могла, они поменялись местами, и она прошла сзади. Сержант еще больше ускорил темп. Она подумала, что он в отличной физической форме для своего возраста. В какой-то момент, когда в поле зрения появились черные мухи, она представила, как приставляет пистолет к затылку полицейского и стреляет.

Но реальность вернула ее в себя. Четыре удара в дверь. Открывается. Лестница. И жестокая жара в диспетчерской.

— Врача! — закричала она.

Вопреки ожиданиям, из коридора выбежала женщина. Небольшая, брюнетка, миниатюрная, лет тридцати. Лейтенант подумала о Сигурни Уивер в фильме «Чужой.

— Коринн Аструк. Расскажите мне, — сказала она, ведя их в медпункт.

— На него напали на улице, — объяснила Леони между двумя вдохами. — Наш подозреваемый раздел его и бросил на берегу, на другой стороне.

Как только они достигли места назначения, медсестра указала им на кровать и развернула термоодеяло.

— Положите его в безопасное боковое положение. Там есть грелки. Наполните их очень горячей водой.

Леони воспользовалась моментом, чтобы отдать куртку бородачу и попросила его отнести ее Манжематину. Врач прощупала живот и мышцы живота Тедди, а затем измерила ему температуру. Ее движения были точными и эффективными: очевидно, она уже сталкивалась с подобными чрезвычайными ситуациями. Ее лицо расслабилось.

— 32,5 °C. Это легкая гипотермия, граничащая с умеренной. У нас здесь есть все необходимое, чтобы справиться. Должно быть, все будет хорошо. Меня больше беспокоит удар, который он получил по голове. Он так и не пришел в сознание?

— Нет.

Теплой компрессом она стерла кровь с его лба и щек. Слегка прикоснулась к мягкому веку, которое опустилось в глазницу.

— Его глаз...

— Старая травма, — ответила Леони.