— Это разведывательный туннель. Он проходит под плотиной и позволяет нам извлекать или устанавливать измерительные приборы. Его длина составляет около четырехсот метров, и он выходит на противоположный берег. Есть также две лестницы, ведущие на вершину. Поднимаемся на пятьдесят метров и попадаем на уровень верхнего озера.

— Итак, три возможных выхода?

— Да. Зная, что, если он там, наверху, его единственный вариант — спуститься обратно в туннель. А если он ушел с другой стороны, он тоже окажется в ловушке, потому что сеть рек и озер не предлагает никаких бродов на протяжении нескольких десятков километров. На Флоране была только его рабочая одежда, обувь и защитные перчатки. Даже с индейской кровью никто не может долго выдержать на улице в такую холодную погоду...

Леони обменялась взглядом с Тедди, а затем снова обратилась к мужчине:

— У вас здесь есть врач?

— Да.

— Скажите ему, чтобы он был готов, на всякий случай. Закройте за нами дверь и подождите. Понятно?

— Понятно.

Криминалист тут же бросился в туннель. Она последовала за ним. За ними дверь захлопнулась. Через тридцать метров каменная глотка поворачивала налево и представляла собой слегка изогнутую линию, по которой пролегали трубы и электрические кабели. Так они дошли до первой металлической лестницы, которая зигзагом уходила в узкую вертикальную полость, выдолбленную в бетоне. Никаких следов Лиотты и Манжематина.

— Что будем делать? — спросил Тедди.

— Продолжим.

Каждый раз, когда они проходили мимо фонаря, их тени как будто опережали их, а затем исчезали и появлялись снова за их спинами, словно в бесконечном беге. Вдруг им показалось, что вдали, там, где сходились перспективы, вырисовывается черная фигура. Леони узнала агента Манжематина. Он стоял у подножия второй лестницы с оружием в руках.

— Что вы наделали? — спросил он агрессивным тоном, который их удивил.

— А вы что наделали? У нас по дороге прокололась шина! И мы бы не отказались от помощи! В этом и был смысл ехать на двух машинах, не так ли?

Манжематин уже собирался открыть рот, но лейтенант остановила его. Все были на грани.

— Разберемся позже. Где Каштин?

— Не знаем. Сержант поднялся по другой лестнице, чтобы задержать его здесь, если он наверху. Я останусь внизу на случай, если он ушел к реке. Ему некуда деваться. Мы обязательно его поймаем.

Леони колебалась, затем бросилась по ступенькам, бросив последний взгляд на француза.

— Не уходите отсюда.

Ее подошвы застучали по металлу. Через несколько секунд ее поглотила тьма. Тедди начал нервно ходить кругами. Он не мог просто стоять сложа руки. Это было невыносимо.

— Я пойду посмотрю в конце.

— Лейтенант сказала...

Криминалист проигнорировал его протест и побежал прямо перед ним. Диаметр туннеля начал уменьшаться. Вода теперь сочилась со стен, образуя небольшие лужи на полу. В сердце скалы мороз не имел власти. Это было скорее царство влаги, невидимой завесой воды, которая проникает сквозь одежду и проникает в плоть до костей. В конце концов Тедди наткнулся на лестницу, которая подняла его на пятнадцать метров, прошел по короткой галерее и оказался перед новой бронированной дверью. Система была такая же, как и у входа, за исключением того, что большое колесо было сдвинуто, чтобы разблокировать створку. Каштин, значит, прошел здесь.

Тедди вздохнул, максимально затянул резинки капюшона вокруг головы и вытащил нож, который купил вместе с комбинезоном. Внезапно он показался ему смешным перед таким охотником, как Каштин. С ножом в ладони он осторожно продвинулся на несколько шагов: убийца мог в любой момент выскочить и наброситься на него. Он вышел из своего рода крошечного бункера на берегу. За его спиной бурлили горы воды, выплевываемые шлюзами, и создавали сильное течение в этой искусственной реке, которая терялась в темноте. Не медля, он удалился оттуда. Рои капель, которые вихревые ветры сгоняли в его сторону, казались ему тысячами укусов ос.

Берег. Скалы. Каменистая почва, состоящая из всех отходов, которые рабочие, вероятно, оставили здесь во время строительства плотины восемьдесят лет назад. Размахивая лезвием перед собой, он пытался пробить тьму, но не видел ничего, кроме огней электростанции в четыреста метрах от него, которые пульсировали и казались то гаснущими, то загорающимися, поглощаемыми непрекращающимися порывами снега. Эта ярость, овладевшая черным небом, одновременно завораживала и пугала его пугала. Предвкушение конца света. И говорили, что сердце пурги еще не наступило...

Тедди продвигался вперед в течение десяти минут, но он знал, что он не сможет продолжать так. Уже его тело начало затекать, и он чувствовал, что идет вдоль реки Аида. Он понял, что больше нечего делать, нечего искать. Убийца мог быть где угодно, нигде. Здесь или где-то еще. К тому же он знал местность гораздо лучше, чем он. Нужно было повернуть назад, пока он не заблудился или не замерз насмерть. Манжематин был прав: как крыса, попавшая в ловушку, убийца в конце концов вернется.