— Я знаю, что ты всё ещё здесь. Твой компьютер активен. Даю тебе три минуты, или я поднимусь сам и приведу тебя за руку. Выбор за тобой.

Он бросил трубку, и я осталась сидеть, глядя на экран. Сердце колотилось как бешеное. Я должна была уйти. Встать, взять сумку, вызвать такси и сбежать из этого здания, как делала последние две недели. Но вместо этого я поднялась, поправила блузку и пошла по коридору к его кабинету. Ноги двигались сами, словно тело уже приняло решение, которое разум отказывался признавать.

Я вошла без стука. Он стоял у окна, спиной ко мне, и смотрел на ночной город. На столе горела только настольная лампа, создавая интимный полумрак. Он был без пиджака, рубашка закатана до локтей, открывая мощные предплечья с тёмными волосами. Я сглотнула.

— Вы хотели меня видеть, Роман Сергеевич?

— Хотел, — ответил он, не оборачиваясь. — Я хотел тебя видеть каждую секунду последних двух недель. Но ты пряталась. Ты сделала вид, что меня не существует.

Он медленно повернулся, и я увидела его глаза — в них горело что-то дикое, первобытное. Он смотрел на меня так, будто голодный зверь, который наконец загнал добычу в угол.

— Я не пряталась, — сказала я, стараясь говорить ровно. — Я просто делала свою работу. Всё, что между нами было... это было ошибкой.

— Ошибкой? — он усмехнулся и сделал шаг ко мне. — Ты хочешь сказать, что поцелуй, от которого ты дрожала, был ошибкой? Что пощёчина, которую ты мне дала, была ошибкой? Что ты не думала обо мне каждую ночь?

Я отступила назад, но он продолжал приближаться.

— Перестань, — прошептала я. — Я не собираюсь это обсуждать.

— А я не собираюсь обсуждать, — сказал он, и его голос стал низким, почти рычащим. — Я собираюсь взять то, что ты мне должна. Ты завела меня, Соня. И теперь ты ответишь за это.

Он сократил расстояние за мгновение, и я оказалась прижата к его массивному столу. Его руки легли на мои бёдра, подхватывая меня, и я взлетела в воздух, оказавшись сидящей на краю стола. Бумаги разлетелись в стороны, ручка упала на пол. Я вскрикнула от неожиданности, но он не дал мне опомниться — его рот накрыл мой, грубо и требовательно, и на этот раз я не сопротивлялась. Мои пальцы вцепились в его плечи, чувствуя каменную твёрдость мышц под тканью рубашки.

— Ты хотела этого, — прошептал он между поцелуями, разрывая пуговицы на моей блузке. — Ты хотела этого с того самого дня, как мы встретились.

Я не могла отрицать. Моё тело горело, низ живота сжимался от его прикосновений, влага пропитывала кружево трусиков. Я хотела его — хотела так сильно, что это было почти физической болью. Он раздвинул мои колени и встал между ними, прижимаясь ко мне бедрами. Я чувствовала его возбуждение через ткань брюк — твёрдое, горячее, огромное, и от этого ощущения у меня перехватывало дыхание.

— Разденься, — приказал он, отстраняясь на секунду. — Быстро.