— А ну пшел отсюда, черт плешивый! — рявкнул дед и завозился в траве, нашаривая, судя по звуку, вторую.

Выбор перед Коршем встал небогатый: можно было достать из-за пазухи королевский значок, от которого нормальные люди теряют дар речи, и проверить, потеряет ли ее этот дед, но портить образ из-за лепешки было жалко. Так что особый дознаватель короны выплюнул лишнее, утерся рукавом, развернулся и ретировался с достоинством, насколько это слово вообще применимо к отступлению от вооруженного навозом противника.

— То-то же! — неслось ему в спину. — Смотри у меня!

Ночлег в итоге нашелся под чужой телегой у навесов, храп сверху оказался не таким уж и страшным, если подложить под голову котомку и заняться итогами дня. Итоги выходили любопытные.

Папка с бредом за эти дни разжирела на официальных отчетах, папка со слухами распухла от золотых сундуков и вездесущего Мульба, а в папку с фактами за весь день лег ровно один пункт, зато проверенный на собственной шкуре и сомнению не подлежащий: траву в этой деревне охраняют серьезнее, чем армейскую казну.

Глава 2

Улыбка у меня, подозреваю, вышла та еще, а в голове с жужжанием, вполне достойным здешних обитателей, крутились сотни шестеренок. Не надо быть созидателем на третьей ступени и разрушителем ровно на той же, чтобы понять простую вещь — вырыли себе осы, наверное, уютный, но тем не менее саркофаг, и крышку пока просто никто не захлопнул.

Ну а что тут гадать, вон трещина, ее даже отсюда видно, из нее деревца растут. А раз растут, значит, корни сделали половину работы за меня, расклинили породу изнутри, осталось только помочь. И это снаружи! Вон та трещинка левее кажется незначительной, но это пока не приглядываешься, а стоит приглядеться, и понимаешь, что уходит она куда-то вглубь и здесь у нее только самое начало.

Товарищи осы, ну не надо так. При строительстве несущие стены трогать запрещено, это вам любой мастер скажет, и если уж о себе подумать мозгов не хватает, подумали бы о том, что рано или поздно на объект заявится технадзор. Вот он, собственно, в моем лице и заявился, и предписание по итогам осмотра вам не понравится.

— Ты дурак, Рей? — послышался сбоку обреченный вздох. Точно же, Кейн никуда не делся, сидел за камнем и все так же смотрел на меня как на идиота. — Или считать не умеешь? Ну допустим, кулаками махать тебя кто-то научил, хотя и это спорно. Даже если выйдет подобраться и напасть, расправишься ты, скажем, с пятеркой, и то если по одному полезут. Я, так уж и быть, заберу еще несколько десятков. А дальше что?

— А зачем нам их куда-то забирать? — не понял я. — Трупики потом заберем, с телегой придем, и делов-то. Снести надо это решето, и всё.

— Гм... — судя по лицу, нравилась ему эта затея ненамного больше предыдущей. — Ладно, представим. Вон главный выход, я его вижу. И ты каким-то чудом ухитрился подрубить стенки, хотя после первого удара оттуда полезут далеко не десятки тварей, но всё равно представим, что параллельно ты поешь колыбельную и это каким-то образом сработало. Да, в целом его завалить можно. А остальные выходы?

— Кейн, вот скажи, ты же охотник, — повернулся я к нему. — Я же тебя не учу, как правильно охотиться, да?

— Еще бы ты попытался, — хохотнул он.

— Ну вот ты же пытаешься. — развел я руками, — У меня путь такой, я вижу, как строить, а построено тут явно неправильно. Вон трещину видишь? Она что, мимо одной норы проходит?

Кейн пригляделся, хотя уже темнело и видно было похуже.

— Штук пять захватывает, да... — протянул он, — И что, если туда ударить, все пять завалит?

— Больше, причем намного. А если еще вон ту трещинку задеть? А если подойти поближе и глянуть, сколько их там еще прячется?

Внутри охотника что-то отчетливо ломалось, гору он теперь разглядывал по-другому.

— Ну так что? — я гордо выпятил грудь. — Рехнулся я?

— Рехнулся, тут можно даже не сомневаться, — Кейн махнул рукой. — Но что-то в этом есть... Заразное оно у тебя, видимо. Только если я участвую, пчелам так и передай, с них десяток стакашек, и это не обсуждается. Боевые надо оплачивать соответственно.

— Думаю, как-нибудь договоримся, — пообещал я.

На том торги и закончились, и мы продолжили разведку. Солнце провалилось за кроны, и гнездо начало укладываться, осы одна за другой втягивались в норы, изнутри еще доносилось копошение, а вот закрывать за собой выходы никто не спешил, ни бумагой, ни камнем. Может, закупориваются где-то поглубже, отсюда не разглядеть, а может, им попросту незачем, желающих постучаться в такую дверь в округе давно не водится. Оно и к лучшему, ночью активность у них не та, по стене ползали последние единицы, и с каждой минутой становилось все тише.

— Вот дурные, даже часовых не выставили, — удивился я.

— Сам ты дурной. Вон, раз, два... четыре штуки, — Кейн повел пальцем вдоль склона. — Смотри внимательнее, они в норах сидят, у самого края, потому и не видно. А вот ты для них как на ладони.