Надо будет при случае поблагодарить Роберто за то, что спровоцировал сцену: еще чего, стал бы я уступать удовольствие потанцевать с Хедли, лишая себя возможности испытать то же самое.

— Ты удивительно хорошо ориентируешься на здешних улицах, — Хедли оглядывается по сторонам, вложив ладонь в мою.

— Быстро научишься лавировать в толпе и находить безлюдные переулки, чтобы тебя не останавливали каждые две минуты, — на этих словах я сворачиваю в сторону кафе-мороженого. Уверен, там мы точно наткнемся на фанатов, но задерживаться внутри я не планирую, так что как-нибудь прорвемся.

— Даже не представляю, до чего же, должно быть, тяжело так жить.

Я лишь пожимаю плечами.

— Издержки профессии. Я уже привык, да и, честно говоря, большинство фанатов ведут себя вполне прилично. Сам ведь отлично помню, как в детстве смотрел на спортсменов снизу вверх. Встреть кого-то из них на Аляске и окажись он редкостным козлом – меня бы просто раздавило разочарование.

Хедли придвигается чуть ближе, задевая меня плечом.

— Очень правильный подход. Я, к слову, уже сыта.

— Придется найти свободное место: мы идем за мороженым.

— Истон, в меня больше не влезет.

— Тогда можешь пару раз лизнуть мое.

Мы оба прыскаем со смеху.

Хедли с улыбкой качает головой.

— Ты серьезно?

— Честное слово, без задней мысли.

Мы подходим к кафе. Внутри, как я и ожидал, полно народу, но очередь, к счастью, вполне терпимая.

— Ты уверен, что стоит заходить? — спрашивает Хедли.

— Подумаешь, сфотографируют! Ты ведь моя жена, забыла? — я крепче сжимаю ее ладонь и толкаю входную дверь. — К тому же мы ненадолго, на примете есть еще одно местечко.

Хедли оборачивается, дожидаясь, пока я зайду вслед за ней.

— Мне нравится легкомысленная прогулка с Истоном Бейли.

— Нравится больше, чем предыдущие? — я забавно поигрываю бровями. От одних только воспоминаний о нашей близости член предательски дергается, что крайне некстати, когда заходишь в семейное кафе-мороженое.

— У каждой свои плюсы, — в ее глазах вспыхивают озорные огоньки.

Безумно хочется сказать, что мы заберем мороженое в номер и вскоре я слижу его с каждого изгиба тела Хедли.

Она кладет ладонь мне на грудь.

— Пора сбавить обороты, пока мы не забыли про десерт.

— Вообще-то я подумывал совместить приятное с полезным.

Мы пристраиваемся в очередь за какой-то парой.

— Нисколько не сомневалась, — она принимается изучать меню, пока мы медленно продвигаемся вперед.

Я приобнимаю ее со спины: в последнее время рядом с Хедли самоконтроль напрочь отказывает. И вовсе не ради случайного кадра, а исключительно из желания касаться ее и чувствовать податливую нежность всем своим напряженным телом. Понятия не имею, сколько еще смогу делать вид, будто между нами нет ничего серьезного.

Хедли опускает ладони на мои сцепленные руки, и я расцениваю этот жест как молчаливое согласие.

— Что ты выберешь? — шепчу ей на ухо.

— Малиновое с горьким шоколадом. Всего один шарик.

— Дашь попробовать? — выдыхаю я. Наклоняю голову так низко, что могу провести языком по ее шее.

Слышу, как у Хедли перехватывает дыхание.

— Ты играешь со мной.

— Неправда. Я никогда не пробовал этот вкус. Обычное любопытство.

Хедли поворачивается, и готов поклясться, вот-вот я услышу какую-нибудь колкость, но успеваю коснуться ее губ прежде, чем та произносит хоть слово. Хедли не отстраняется и не прерывает поцелуй.

Мы не заходим дальше невинного поцелуя, и когда молодой кассир вызывает следующего покупателя, мы нехотя отстраняемся, но взгляды по-прежнему прикованы друг к другу.

Что-то меняется, оба чувствуем этот сдвиг, и, похоже, именно я подталкиваю нас к черте.

Хедли резко отворачивается и, выскользнув из объятий, делает заказ.

Себе я выбираю шоколадное с соленой карамелью и расплачиваюсь за двоих.

Мы отходим в зону ожидания. Ловя спиной приглушенные шепотки, я понимаю, что меня узнали – Хедли пока ничего не заметила.

— Кажется, нас рассекретили, сейчас начнется штурм, — тихо предупреждаю я.

Хедли оглядывается по сторонам как раз в тот момент, когда к нам подбегают двое мальчишек и девочка.

— Истон Бейли? — спрашивает старший. У каждого в руках по салфетке, а ручку они, похоже, только что выудили со дна маминой сумочки.

— Как поживаете, ребята? — я присаживаюсь на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

Они наперебой рассказывают о любимых вкусах мороженого, а я расписываюсь на салфетках. Потом вместе фотографируемся. Похоже, эти трое оказались самыми смелыми, потому что следом плотину прорывает: подходят новые дети и взрослые, наперебой твердя, как сильно они болеют за «Кольтс» и какой я потрясающий игрок.