Я отхожу от окна: пейзаж кажется слишком уж романтичным. Впрочем, как и бутылка шампанского с клубникой – щедрый жест его родителей. Если я зациклюсь на всей атрибутике, то до утра изведу себя мыслями о предстоящей ночи.

— Говоришь так, будто в этом есть что-то плохое, — Истон заходит вслед за мной в спальню. — К сведению, ты замужем за самым популярным игроком «Кольтс».

Перед огромной двуспальной кроватью я невольно замираю.

И на этот раз Истон тоже медлит. Вопреки обыкновению, он не отпускает шуточек и не прыгает на матрас с призывным жестом.

Мы оба молча гипнотизируем ее взглядом.

— О чем ты думаешь? — спрашиваю я, поворачиваясь.

Засунув руки в карманы, Истон отзывается:

— Думаю о том, что она ничем не отличается от постели, в которой мы провели последние три ночи.

— Серьезно?

— Да черта с два! Думаю, это настоящее анатомическое искушение.

Я смеюсь и шутливо толкаю его плечом.

— И то верно.

Истон тоже смеется, и обстановка заметно разряжается.

— Эй, — он опускается на край матраса и похлопывает по месту рядом. — Действуем постепенно. Сначала присядем, привыкнем.

— Истон, это кровать, а не бродячий пес.

— Попытка не пытка. Последние несколько дней я чувствую себя первопроходцем в диких землях. Так что могла бы сделать и простить.

Я присаживаюсь рядом.

— Ладно, прощен.

— И все-таки я не могу выбросить из головы сегодняшнее утро, когда ты проснулась, закинув ногу мне на член.

Я резко выпрямляюсь.

— Так, никаких разговоров об анатомии на «Анатомическом Искушении»! — я строго тычу пальцем в матрас. — И вообще, ты первый начал. Вчерашним утром именно твоя рука красовалась на моей заднице.

— Да уж, утро выдалось на славу, — он самодовольно ухмыляется, отчего внутри все сладко сжимается и обдает жаром.

— И не ухмыляйся! — я перевожу указательный палец с матраса на Истона.

— Что, уже и улыбнуться нельзя?

— Нет, — я подхожу к мини-бару и заглядываю внутрь, поскольку шампанское не пью. Вино и пиво выглядят соблазнительно, но я решительно захлопываю дверцу. — Алкоголь – плохая идея.

— И что предлагаешь? Сидеть здесь всю ночь и послушно ждать, пока станет хуже?

Я прислоняюсь спиной к комоду, скрестив руки на груди.

— Не знаю.

Истон поднимается на ноги.

— Предлагаю куда-нибудь выбраться. Вспомним, за что так сильно любим этот город.

Меня слегка передергивает.

— Но там же люди. Люди, считающие нас мужем и женой.

— Ну да, мы от них ничего не скрываем, — я удивленно приподнимаю брови, и Истон, рассмеявшись, берет меня за руку. — Вопрос в другом: хочешь ли ты пользоваться всеми благами статуса жены Истона Бейли или предпочитаешь прятаться?

Окинув взглядом джинсы и футболку, я признаюсь:

— Склоняюсь к варианту просто спрятаться.

Мы с Истоном редко выбирались куда-то вместе, во всяком случае без Таннера. Пара встреч в баре да несколько совместных ужинов – вот и все, в основном же проводили время у него дома.

— Ладно, обойдемся без красных ковровых дорожек, — он перехватывает меня в дверях на стыке спальни и гостиной. — Но только если пообещаешь кое-что взамен.

— И что же?

Истон не отпускает мою руку, бережно удерживая ладонями у себя на груди.

— Позволишь выбрать вечер, когда я смогу воспользоваться своим именем и показать, какие двери оно открывает в городе.

— Истон, роскошь вообще не по мне.

Он делает шаг навстречу. Если не уберемся из номера в ближайшие минуты, я сорву с себя одежду и скажу, чтобы он меня взял. И более чем уверена: Истон будет только рад.

— Мне тоже она безразлична, но я никогда толком не пользовался своим положением ради девушки. И хочу, чтобы первым спутником стала именно ты.

Сердце в груди сладостно сжимается.

— И кто же присмотрит за Таннером, пока его няня, при полном параде, будет ужинать в мишленовском ресторане?

Истон притягивает меня к себе.

— Друзья на то и нужны.

Произнесенное им слово «наши» звучит так, будто они и впрямь стали моими друзьями, но будем честны: едва истечет срок фиктивного брачного контракта, дружбе придет конец. Истон пойдет дальше, найдет девушку, которую полюбят ничуть не меньше, а я однажды наткнусь на их общие фотографии с какого-нибудь лыжного курорта и с грустью подумаю, что когда-то тоже была частью компании.

— Так что скажешь? — Истон слегка наклоняется, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

Я готова согласиться на что угодно, лишь бы поскорее покинуть номер, поэтому выпаливаю:

— Я согласна. А теперь давай съедим по куску истекающей жиром пиццы.

На его губах играет лукавая улыбка, красноречиво обещающая, что эту ночь мы запомним навсегда.

Именно этого я и боюсь. Воспоминания о вечере станут преследовать меня до конца жизнь, ведь ничего подобного больше никогда не произойдет.

Глава 39 Хедли

Глава 39Хедли