— Только... дай самому сказать, — добавляет Истон.

Я скептически кошусь на него.

— Идея – хуже не придумаешь. Ты ее и так уже обидел.

Руби даже глаз не поднимает, сосредоточенно полируя бокал за стойкой. Стоит подойти вплотную, как она и вовсе демонстративно перестает нас замечать.

Истон прочищает горло.

— Руби...

Она оставляет его слова без внимания, отставляет сияющий бокал в сторону и тянется за следующим, принимаясь протирать все теми же размеренными, отточенными движениями.

Я прикусываю губу, сдерживая улыбку.

— О, а она мне нравится.

— Не подначивай, — бурчит он.

Я опираюсь на стойку.

— Так вот вы какая, та самая знаменитая Руби.

Она поднимает взгляд – ни намека на приветливую улыбку, лишь цепкие, оценивающие глаза.

— Значит, ты и есть та самая?

Истон неловко переминается с ноги на ногу.

— Да, знакомься, ее зовут...

Руби предостерегающе поднимает палец, и он тут же прикусывает язык.

Я плотно сжимаю губы, чтобы не прыснуть со смеху: интуиция подсказывает, что улыбку не оценят.

— Хедли.

Она подолгу задерживает взгляд на моем лице, затем переводит на руку, лежащую на коляске, и, наконец, на кольцо.

— Жена, значит?

Я киваю.

— Прости, что Истон не привел меня раньше.

— У самой-то ноги есть, верно?

Истон пристраивается рядом и приобнимает меня за талию. Любые прикосновения даются ему удивительно легко и непринужденно, в то время как я в последнее время от каждого касания буквально каменею – изо всех сил пытаясь заставить собственное тело никак не реагировать.

— Ну брось, Руби, смени гнев на милость, — просит Истон. — Она человек хороший. Злись на меня.

— Что будешь пить? — обращается она ко мне.

Истон многозначительно улыбается: судя по всему, большего радушия все равно не дождаться.

— Мне пока просто водички, если можно.

Отставив бокал, она заглядывает в холодильник под стойкой и протягивает бутылку воды.

— Разумный выбор, тебе еще за младенцем присматривать.

— Спасибо, — отзываюсь я, откручивая крышку и одаривая Истона победной улыбкой в духе «ха-ха, а мне вот налили».

— А тебе шиш, — отрезает она, тыча в Истона пальцем и направляясь в другой конец стойки к одному из посетителей.

— Ты ее и правда не на шутку разозлил.

Он увлекает меня от стойки.

— Долго злиться она не сможет. Никто не может, — заявляет он, подмигивая, и катит коляску с Теннером к служебной двери с табличкой «Посторонним вход воспрещен».

Я толкаю дверь, уступая дорогу, и он принимается завозить коляску внутрь. Я уже было делаю шаг следом, но вдруг Истон резко замирает как вкопанный.

— Мама? Папа?

— Сюрприз! — хором доносится изнутри.

Истон испуганно косится на меня, подняв брови чуть не до самых корней волос.

Кажется, меня вот-вот стошнит.

Глава 31 Хедли

Глава 31Хедли

Истон заходит в подсобку, а мне хочется просто развернуться и убежать. Словно предугадав порыв, парень перехватывает мое запястье. Глаза округляются, голова протестующе качается, но хватка лишь увлекает следом. Оступившись, мне удается лишь врезаться в широкую грудь, но сильные руки вовремя подхватывают от падения.

Его родители слишком очарованы Таннером, чтобы заметить нас. Они сидят на корточках, мама щекочет малышу животик, отчего тот заливисто хихикает и визжит. У нее рыжие волосы и кожа заметно светлее, чем у Истона – наверное, потому, что он постоянно торчит на солнце во время игр.

Волосы его отца куда более седые, чем казалось через камеру, но в них все еще пробивается много каштановых прядей. Он замечает меня первым, на его губах расцветает улыбка, и он легонько толкает жену локтем.

Хватка Истона на моей талии становится крепче, когда его родители выпрямляются и оценивающе смотрят на нас.

— Хедли, — его мама обходит коляску и бросается ко мне, сжимая в теплых объятиях. — Я счастлива наконец-то познакомиться с тобой вживую.

Я замираю, руки безвольно повисают вдоль тела, зажатые в ее объятиях. Даже не припомню, когда меня в последний раз так крепко обнимал незнакомый человек. Истон легонько подталкивает меня локтем, и я, поняв намек, обнимаю ее в ответ.

— Я тоже, — выдавливаю я севшим голосом.

Она отстраняется, но не отводит взгляда. Ее глаза не отрываются от моих, и я понятия не имею, то ли мне нужно как-то отреагировать, то ли она ждет, что я что-то скажу.

— В жизни ты еще красивее.

— Спасибо, — мои щеки обдает жаром.

— Холли, — подает голос его отец.

— Ой, прости, — она машет рукой и прижимает ее к груди. — Я мама Истона, Холли, — затем она указывает на его отца. Если я когда-нибудь задавалась вопросом, как Истон будет выглядеть в старости, то ответ стоит прямо передо мной. — А это его отец, Остин.

Остин делает шаг вперед, протягивая руку.

Холли шлепает его по плечу.