— Хедли, ты важна для меня. Магазин важен для тебя. Мой ребенок в восторге от этого места. Я хочу поучаствовать, позволь мне помочь.

Она мотает головой. Боже, как же меня бесит упрямство.

— Извини, Истон. Я не возьму твои деньги.

Я хватаю телефон.

— Тогда ты не оставляешь мне выбора, — я включаю камеру, навожу на Таннера и делаю снимок.

— Даже не думай, — предупреждает она, ее рука молниеносно тянется к моему телефону, чтобы я не успел написать подпись и опубликовать фото.

— Да брось, — я поднимаю телефон повыше, но она все равно бросается на меня.

Мы валимся на коврик в одной куче, ее инерция отбрасывает меня назад, пока она переползает через меня, пытаясь дотянуться до телефона. Я изворачиваюсь, убирая его подальше, но он выскальзывает из рук и падает куда-то на пол.

Она упирается руками по обе стороны от моего лица, чтобы удержать равновесие, и мы оба замираем.

Наши взгляды встречаются.

И в этот момент весь остальной мир просто исчезает.

Ее дыхание первым касается моих губ. Мягкое и сбивчивое.

Мои руки сами собой ложатся ей на талию, удерживая ее: я не притягиваю ее ближе... но и не отпускаю, как должен бы.

Ее взгляд скользит к моим губам, затем возвращается к глазам, словно она стоит на самом краю той пропасти, над которой мы балансируем с тех пор, как она снова появилась в моей жизни.

— Хедли... — голос звучит куда более хрипло, чем я ожидал.

Она не двигается. Даже не моргает. Просто остается там, нависая надо мной. Настолько близко, что если кто-то из нас сдвинется хоть на дюйм...

Мой большой палец легонько надавливает ей на бок, и этого оказывается достаточно.

Она резко вдыхает, губы приоткрываются, а взгляд снова падает на мой рот.

Расстояние между нами начинает сокращаться.

И тут телефон начинает вибрировать, и ее глаза распахиваются. Хедли проворно слезает, а я хватаю телефон и вижу на экране имя Деккера.

Не уверен, чего мне хочется больше: надрать Деккеру задницу или расцеловать ноги, но вариант с задницей кажется куда более привлекательным. Она так чертовски хорошо ощущалась на мне. Пройдет не меньше недели, прежде чем я смогу выкинуть эту картинку из головы.

— Погнали, Тан-мэн. Ванильный капкейк уже зовет, — она подхватывает его и несет к коляске.

Я провожу пальцем по экрану, но звонок уже переходит на голосовую почту.

Сажусь и складываю вещи Таннера обратно в сумку. Телефон вибрирует еще раз – пришло сообщение.

Деккер: Приезжайте в «Пипер»

Я: Спасибо, но мы с Хедли и Таннером идем на фестиваль фудтраков

Деккер: У нас тут сюрприз. Можем потом пойти вместе

Горю ли я желанием тусоваться с друзьями? Нет. Но и допустить повторения произошедшего тоже не могу. Возможно, провести день в компании друзей – лучший выход. Совершенно очевидно, что наедине с ней я себе не доверяю.

— Готов? — спрашивает Хедли с другого конца комнаты. Сумка уже собрана, а Таннер сидит в коляске.

Кажется, мы на одной волне.

— Ребята зовут заглянуть в «Пипер».

— Окей, — легко соглашается она.

Поцелуи для нас под запретом. И это хорошо.

Ладно, ни хрена не хорошо, но решение правильное.

Глава 30 Хедли

Глава 30Хедли

Дорога от «Шкатулки историй» проходит в молчании; несостоявшийся поцелуй начинает на обоих давить. Следовало бы обсудить преследующее в последнее время напряжение, но разве мы уживаемся друг с другом не по той простой причине, что вообще не пытаемся разобраться в чувствах?

У самого входа в «Пипер» я останавливаю Истона. Предстоит провести остаток дня в кругу друзей, где наверняка будем порознь гораздо чаще, чем вместе.

— Истон, — я накрываю его ладонь своей, лежащей на ручке коляски.

Он останавливается и кивает.

— Все в порядке.

— Точно?

Истон улыбается не привычно и ослепительно, а как-то очень искренне.

— Да. Такое ведь иногда случается, правда? Мы долго спали друг с другом, вот и сработала привычка.

Я киваю, втайне жалея, что не могу поверить: все меняется слишком стремительно и непредсказуемо, да и Истон, похоже, этого не ожидал.

— Ладно. Как скажешь.

Я протягиваю руку и толкаю дверь, освобождая дорогу коляске.

В «Пипер» бывала лишь однажды, когда искала Истона, а после переезда все некогда было заглянуть – в основном потому, что почти безвыездно сижу с Теннером. Мне уже доводилось слышать от девчонок о крутом нраве Руби, так что ее нежелание выйти из-за стойки и поприветствовать нас не становится сюрпризом.

— К слову, — бормочет идущий рядом Истон, вкатывая коляску с Теннером внутрь, — Руби со мной не разговаривает.

Я даже не поворачиваю головы.

— И что ты опять натворил?

Истон выдыхает.

— Давненько сюда не заходил, а о женитьбе она узнала от третьих лиц.

Теннер весело сучит ножками и восторженно повизгивает, совершенно не заботясь о чужих драмах.