Весь оставшийся полет до Нью-Йорка парни помогают мне мозговым штурмом: где можно раздобыть зацепки, чтобы найти номера этих женщин и выяснить, не они ли подарили мне Таннера. Когда я выхожу из самолета, на душе становится легче – словно появилась надежда, что я смогу ее найти.

Мой телефон дзынькает, пока мы едем в шаттле до автобуса.

Хедли: Как и обещала :)

Хедли: Прикрепленное видео

На видео Хедли держит мою фотографию и повторяет «па-па». Таннер улыбается, пуская слюни, и хлопает ладошкой по снимку. Она смотрит в камеру и подмигивает.

Черт... Хедли слишком хороша для такого парня, как я – парня, который даже не может вспомнить имена всех тех, с кем спал.

Но я слишком эгоистичен, чтобы стать тем, кто об этом скажет.

Глава 24 Хедли

Глава 24Хедли

Я выжила. Шесть ночей, семь дней наедине с Таннером.

К счастью, Феликс и Вера прекрасно справлялись со «Шкатулкой историй», поэтому большую часть дня – за исключением времени для чтения сказок – я просидела в бабушкином кабинете, пытаясь разобраться в цифрах и придумать, как выправить ситуацию.

Пока мы с Таннером дожидаемся возвращения Истона, в животе порхают бабочки, а внутри пульсирует совершенно незнакомая мне прежде энергия. Никак не ожидала, что буду так скучать. По крайней мере, впереди целый выходной перед серией домашних матчей.

— Ну что, приятель, давай-ка попробуем, — я усаживаю Таннера в сооруженную крепость из подушек, всячески стараясь помочь сидеть самостоятельно. Поместив крошечные кулачки ему же между ножек, я тут же подхватываю малыша, когда тот медленно кренится вперед, рискуя уткнуться головой в ковер.

— Наверное, еще рановато.

Я даю Таннеру передышку и усаживаю между своими ногами, собирая любимые дырчатые мячики и другие игрушки, с которыми он так обожает возиться.

Услышав щелчок замка и скрип открывающейся входной двери, я подхватываю Таннера на руки и поднимаюсь.

Истон бросает Фостеру какую-то неразборчивую фразу, а затем заходит внутрь: спортивная сумка соскальзывает с его плеча и с глухим стуком падает на пол. Он улыбается и пересекает комнату. При виде этой улыбки внутри все сжимается.

Я делаю шаг навстречу, чтобы передать ему сына, но Истон сгребает нас обоих в крепкие объятия, склоняясь и целуя Таннера в макушку.

— Господи, как же я соскучился по дому.

Слово «дом» отдается прямо в сердце, пробуждая внутри чувства, которым я пока не готова дать название. К тому же вряд ли являюсь частью того самого дома, о котором говорит Истон.

Я не отстраняюсь, позволяя обнимать нас столько, сколько потребуется после долгой разлуки: всю неделю в отъезде я отчетливо слышала глухую тоску в его голосе во время каждого звонка.

За прошедшие семь дней Истон открылся для меня с совершенно новой стороны, как бы усердно ни пытался скрыть это за привычными шутками и показной непринужденностью. Все выдавал голос – грусть, сквозившая в нем при каждом прощании.

Наконец он отстраняется и протягивает руки к Таннеру. Я бережно передаю малыша.

— Как прошла неделя? — ласково спрашивает он у сына.

Крохотные ладошки Таннера ложатся Истону на лицо, с любопытством ощупывая непривычную щетину.

Я ухожу на кухню, чтобы оставить их наедине и дать насладиться временем отца и сына, а заодно подготовить сюрприз: я специально ждала возвращения Истона, чтобы опробовать задумку вместе с Таннером.

Но Истон направляется следом.

— Слушай, я тут подумал... может, устроишь себе завтра выходной?

Искоса взглянув на него, я достаю из морозилки замороженный виноград.

— В честь чего?

— Подумал, может, сводим Таннера в зоопарк.

Я склоняю голову набок.

— Разве ты не хочешь пойти только вдвоем с сыном?

Я до сих пор не до конца понимаю, где заканчиваются обязанности няни, учитывая, что формально мы вообще-то женаты.

— Я обожаю Таннера и уверен, что нам и вдвоем будет отлично, но с тобой точно окажется куда веселее... к тому же не пора ли совершить совместный выход в свет, как думаешь? — он внимательно следит за моими руками, достающими сеточку для прикорма.

— Уговорил, составлю вам компанию.

— Ура! — он щекочет Таннеру животик. — Хедли идет с нами.

Я закладываю виноградины в сеточку.

— И что это тут у нас? — Истон с любопытством разглядывает сетчатую штуковину, купленную за время его отсутствия. Она нужна, чтобы безопасно давать Таннеру лакомства, которыми тот иначе мог бы подавиться.

— Мы с девочками зашли в детский магазин, и они так нахваливали ниблеры, что я решила взять на пробу. Специально дожидалась твоего возвращения, чтобы протестировать.

По лицу Истона скользит нечитаемое выражение, но, кажется, ему приятно.

Я отношу приспособление к стульчику для кормления. Истон усаживает туда Таннера, защелкивает ремни и устанавливает столик. Повязав малышу слюнявчик, я протягиваю ниблер Истону – пусть сам угостит сына.

Он примирительно поднимает руки.

— Оставляю эту честь тебе.