Я смотрела на него, всхлипывая, когда он обхватил свой член у основания. Он навалился на меня. Кончик коснулся моей киски. Одним грубым толчком он вошел в меня, обжигая сухие стенки. Мой вопль прозвучал в комнате, быстро переходя в тяжелое дыхание. Мышцы ныли, пытаясь подстроиться под его обхват.

Он на мгновение замер, нахмурившись и склонив голову, будто пытаясь осознать мою реакцию. Затем начал толкаться. Инстинктивно мои руки легли ему на плечи, пытаясь оттолкнуть или хотя бы замедлить темп.

Тск!

Он с силой отбросил мои руки, костяшки пальцев обожгло болью.

— Не касайся меня.

Но руки отказались слушаться и снова поползли вверх, упираясь в его грудь, ощущая кончиками пальцев резиновые на ощупь шрамы.

Командор поворчал и вышел из меня, схватил за бедра и перевернул на живот, прорычав:

— Я сказал — не касайся меня.

Прижатая к матрасу его тяжелой ладонью, лежащей между лопатками, я чувствовала, как под моим весом ноет грудь. Он снова вторгся в меня так же, как вторгся на мою планету: жестко, неумолимо и яростно.

Его стоны были едва слышны, будто он поджимал губы, чтобы не выпустить их наружу. Но его толчки были глубокими и беспощадными.

На что я согласилась?

Все, что я выторговала, не шло ни в какое сравнение с этим, и осознание этого заставило слезы катиться на шелковое одеяло, пока он брал меня сзади.

Это не заняло много времени. Еще, может, четыре толчка, прежде чем его движения стали дергаными и, наконец, прекратились совсем.

Он излился в меня, немного отстранившись, прежде чем снова глубоко толкнуться. Все закончилось меньше чем за две минуты, но каждая секунда казалась вечностью.

Дрожащая и использованная, я неподвижно лежала на кровати, пока он выходил из меня, вытирая член краем одеяла, прежде чем скользнуть под него.

Он оставил меня там, мое тело было слишком в шоке, чтобы пошевелиться, и я только и смогла вымолвить:

— По крайней мере, ты справился быстро.

Глава 9



Торин

Спаривание с Иден не было до конца осознанным решением.

Но когда я прижал ее обнаженное тело к себе, коснувшись груди, которая вскоре вскормит моего ребенка, остатки самоконтроля были уничтожены. Я должен был обладать ею любой ценой.

И цена оказалась действительно высокой.

В конечном счете реальность не совсем соответствовала моим фантазиям. В отличие от дроидов, у которых предусмотрена автоматическая смазка, у Иден ее не было. Чтобы войти в нее, потребовалась значительная сила. То, как она реагировала на каждое мое движение, на каждое смещение центра тяжести… сбивало с толку. Это привнесло неожиданные вопросы, к исследованию которых я не был готов. Впрочем, времени на это у меня все равно бы не нашлось.

Дрожь пробежала по позвоночнику при воспоминании о том, как ее лоно обхватило мой член. Трение было невыносимым, и я быстро излился у входа в ее матку.

«По крайней мере, ты справился быстро».

Ее слова все еще витали в воздухе, их смысл оставался туманным.

Сколько бы земных языков ни преподал мне наставник Нифал с самого детства, то, как ее тело отвечало моему, ускользало от моего понимания. Но имело ли это значение?

Технически спаривание прошло успешно.

Желать больше нечего.

Теперь пришло время держать слово.

— Не двигайся, — сказал я, прикладывая руку Иден к панели молекулярного кодирования в моем кабинете. — Ты почувствуешь укол в каждый кончик пальца.

Разумеется, она дернулась.

Что бы я ни приказывал, она делала наоборот.

Но к тому времени, как Иден отдернула руку, резко вдохнув, на кончиках ее пальцев уже выступили крошечные капельки крови.

— Теперь у тебя есть доступ ко всем зонам «Ардев-5», если мы не ограничим сектор. — Достав из кармана платок, я вытер кровь с ее руки. — Для шлюзовых камер требуется дополнительный код, которому я научу тебя, когда ты сможешь распоряжаться такой свободой, не совершая глупостей.

Она ответила пожатием плеч, но не простым. Нет, это было уже восьмое по счету с тех пор, как она спустилась вниз. Поведение моей пары внешне казалось спокойным, но в глубине ее глаз кипела ярость, какой я никогда прежде не видел. Она изливалась на меня холодными взглядами и режущими взорами, отчего в груди росло беспокойство.

— Ты плохо спала?

Опустив глаза, она выдала девятое пожатие плеч.

— Трудновато спать, когда всю ночь горит свет и гудит этот белый шум.

— Я не люблю спать в тишине.

Как и в темноте.

Эту часть я оставил при себе, прекрасно понимая, как нелепо это прозвучит из уст взрослого мужчины. Но темнота хранила воспоминания, к которым у меня не было желания возвращаться.

Вернувшись в холл, я указал на главную дверь.

— Подойди к ней.