— Но не так, будто ты безумный серийник, который вырезает людей направо и налево. — Она всплескивает руками, хватает одежду из шкафа и топает в ванную.

— Только плохих, — возражаю я.

— Ты серьезно? — доносится из ванной голос Селин.

Не то чтобы я не собирался ей рассказать, но это не тот разговор, который заводят между делом. Возможно, было бы лучше рассказать ей об этом до того, как она сама все выяснила. Глупо было рисовать это на ее блинчиках, но я ничего не могу с собой поделать, когда она рядом, от рациональных мыслей у меня не остается и следа.

Селин вылетает из ванной, яростно продирая щеткой спутанные волосы. Я морщусь, глядя, как она вырывает пряди, и до боли хочу сам осторожно расчесать их, но сейчас она вряд ли это оценит.

— Дело не только в убийствах, дело в том, что ты не доверял мне настолько, чтобы сказать правду. Я не идиотка. Картинка начала складываться, и часть меня знала об этом все это время, но хотела, чтобы именно ты подтвердил это. — Она выглядит разбитой, и от этого у меня все сжимается внутри.

— В конце концов, я собирался рассказать тебе, но мне показалось, что узнать, что я вампир и твоя истинная пара, — уже само по себе слишком много. Признаться, что в свободное время ради развлечения убиваю плохих парней, было не лучшей идеей в тот момент.

Она усмехается и сверлит меня взглядом.

Бросив щетку на кровать, она выходит из комнаты, чтобы быстро переодеться, а затем хватает свою сумочку с вешалки у входной двери. Она надевает ботинки и берется за дверную ручку.

— О, черт возьми, нет. — Я подбегаю к ней, и она вздрагивает, когда я оказываюсь рядом в одно мгновение. — Куда, по-твоему, ты направляешься? — выпаливаю я.

— Мне нужно побыть одной, — вздыхает она, и я вижу боль и замешательство в ее глазах. — Пожалуйста, Завьер. Мне и так непросто принять всю эту ситуацию с вампирами и их парами, а тут еще и выясняется, что серийный убийца, которого я разыскивала, на самом деле мой парень, и это уже просто вишенка на этом кошмарном торте. — На глаза наворачиваются слезы, и она сердито их вытирает. — Я не отвергаю тебя. Дело не в этом. Но прямо сейчас мне нужно побыть одной. И не вздумай, блять, идти за мной! — Она поднимает дрожащий палец. — Я знаю, что ты любишь ходить за мной по пятам, но на этот раз я говорю тебе: не вздумай, черт возьми!

— Селин. — Ее имя слетает с моих губ печальным шепотом. Блять, я не хотел этого. Я не знаю, чего я ожидал, и, если быть честным с самим собой, я не особо задумывался о том, чтобы сказать ей об этом в ближайшее время, и, пожалуй, это выставляет меня не в лучшем свете.

— Мне просто нужно побыть одной, — повторяет она.

Смотреть, как она выходит за дверь, оказывается самым мучительным, что мне когда-либо приходилось делать.

Глава тридцать девятая

Это просто, блять, невероятно!

Он что принимает меня за дуру?

Все это время убийцей был Завьер, и он знал, что я детектив, расследующий эти дела. Он даже пришел на одно из мест преступлений.

Казалось, один преступник не мог убить столько людей — особенно если учесть, что в некоторых случаях жертвами становились по десять и более человек. Убийство одного человека — изнурительное занятие для человеческого организма, не говоря уже о таком количестве жертв. Теперь, когда я знаю о сверхъестественных существах, все встало на свои места: убийца никогда не был человеком.

В моей голове крутятся бесконечные мысли, пока я продолжаю бесцельно идти вперед.

Меня переполняют две эмоции — гнев и печаль. И ранит тот факт, что он не сказал мне ни слова.

Я понимаю, что ему было тяжело сознаться в том, что он убийца. Поразмыслив как следует, я поняла: хотя места преступлений выглядели ужасно, и он, возможно, слегка переборщил с театральностью, но убивал он только тех, кто этого заслуживал.

Некоторых из этих преступников полиция даже не смогла поймать, так что он сделал городу одолжение.

То, что Завьер решил сохранить это в тайне, особенно когда знал, что мы друзья и становимся все ближе, ощущается как удар под дых. Я хочу, чтобы наши отношения строились на честности, а иногда это означает делиться неприятной правдой.

Я вздрагиваю и проклинаю себя за глупость, когда порыв ветра обдувает мою рубашку, и понимаю, что в спешке забыла куртку. Удивительно, что Зав сам не сунул ее мне в руки, но это показывает, насколько мы оба были растеряны, когда я уходила.

Взглянув на лучи солнечного света, пробивающиеся между зданиями, я понимаю, что еще слишком рано. Я потеряла всякое чувство времени после того, как прошлой ночью он отнес меня в мою комнату. Голуби кружат вокруг меня, а некоторые шагают рядом по тротуару, словно молчаливые спутники и изредка воркуют.