— Я знаю, — смеется она и скромно складывает руки на столе. — Но каждое убийство такое… — Она водит в воздухе рукой с идеальным маникюром, подыскивая подходящее слово. — Отвратительно жуткое и кровавое, с огромным количеством трупов. Ты должна признать, что это в некотором роде удивительно, что кто-то решил пойти на преступления, влекущие за собой столько крови.

— Откуда ты так много знаешь об этом? — интересуюсь я, ведь, несмотря на ее положение, она не должна быть посвящена в такие подробности.

— Как-то вечером, за выпивкой, детектив Керр разоткровенничался передо мной и другими присутствующими сотрудниками. Он изливал душу, рассказывая о том, что больше не может этого выносить, и выболтал детали, которые, вероятно, не следовало. Думаю, именно это дело стало последней каплей, сломившей этого ублюдка. Ты бы об этом знала, если бы ходила с нами чаще. — В ее взгляде читается упрек. — Команда хорошо потрудилась, чтобы сохранить это дело в тайне, но, когда СМИ возьмутся раскапывать подробности, среди граждан начнется паника. — Она постукивает пальцем по газете на своем столе.

Я вспоминаю, что капитан Барнс упоминал о детективах, прекративших расследование, пока мы направлялись на место происшествия.

— Капитан говорит, что полностью мне доверяет. — Просматривая стопку бумаг, я бормочу себе под нос: — Никакого давления.

Мне хочется оправдать его ожидания. Капитан Барнс верит в меня с самого первого дня. Думаю, он чувствует, что должен восполнить отсутствие моего отца. Но я не могу отделаться от мысли, что он связывает свое наследие с моим потенциалом, что немного давит.

— Знаю, что ты с этим разберешься. Ты всегда это делаешь, и он не стал бы повышать тебя без причины. — Она возвращается к своему рабочему столу и начинает тихо клацать длинными ногтями по клавиатуре. Не представляю, как она с ними справляется. Я стараюсь подстригать свои как можно короче.

Я поднимаюсь и направляюсь к кофеварке в комнате отдыха, хоть и знаю, что сегодня там тот же ужасный кофе, что и каждое утро.

Черт, мне действительно нужно убедить высшее руководство перейти на Keurig2 или что-то в этом роде. Не понимаю, как можно вести расследования, держась на этом подобии кофеина.

Услышав шаги позади себя, я оборачиваюсь и вижу Аву, стоящую с моей кожаной курткой, свисающей с кончиков пальцев, и вопросительно приподнятыми бровями.

— Бин Хайв? — Она улыбается, произнося название нашей любимой кофейни неподалеку.

— Храни тебя Господь, мой спаситель. — Я хватаю куртку, накидываю ее и следую за ней к выходу. — Не думаю, что пережила бы сегодня эту паршивую пародию на кофе.

— Я с тобой, подруга. — Ава похлопывает меня по спине.

— В этот раз плачу я. — Останавливаюсь прежде, чем она успевает открыть дверь, и бросаю на нее строгий взгляд. — В прошлый раз платила ты, теперь моя очередь.

— Спасибо, папочка. Не откажусь от бесплатного кофе. — Она проскальзывает мимо меня и придерживает дверь.

Октябрьский ветер развевает мои темные локоны. Я снимаю резинку с запястья и завязываю волосы в высокий хвост. Бин Хайв находится всего в нескольких минутах от участка, и многие сотрудники в течение дня забегают туда за кофе. Я уже собиралась мужественно выпить бурду из кофемашины, но не могу отказаться от предложения Авы купить что-нибудь повкуснее.

Ава рядом со мной вздыхает.

— У тебя такие длинные и красивые волосы, а ты вечно завязываешь их в хвост. — Она дергает меня за прядку.

Пожимаю плечами и плотнее запахиваю куртку, когда нас обдает порывом ветра.

— Они слишком густые, и все время мне мешают.

Несмотря на мое возмущение, мне невыносима сама мысль о том, чтобы укоротить их.

Папа всегда говорил, что ему нравятся мои длинные волосы. Даже сейчас, когда он меня не помнит, он все еще упоминает об этом.

В последний раз, когда я с ним виделась, он сказал:

— Моей дочери десять, и у нее такие же красивые волосы как у тебя. Они доходят ей до пояса. Я специально научился заплетать косы ради нее.

Мы подходим к кофейне.

Я замираю, когда уже почти взялась за ручку двери, из-за чего Ава врезается мне в спину.

— Что-то не так? — Она оглядывается по сторонам, пока я оборачиваюсь, внимательно изучая окружение.

При нашей работе быстро учишься быть параноиком, и жуткое ощущение, ползущих по спине мурашек, заставляет меня напрячься. Я смотрю налево, направо, через плечо.

— Ничего, — бормочу я, последний раз пробежавшись взглядом по округе. — Показалось, что за мной кто-то наблюдает.

Ава замолкает, и тоже сканирует улицу.

— Я не вижу, чтобы кто-нибудь пялился.

— Должно быть, это все мое разыгравшееся воображение, — отмахиваюсь я, однако не могу избавиться от неприятного чувства.

Зайдя внутрь, я ощущаю запах свежемолотого кофе. Довольно мычу и улыбаюсь, когда хозяйка, Луна, подмигивает, замечая нас, и начинает готовить наш привычный заказ. Мы занимаем свободную, окруженную растениями кабинку в дальнем углу и ждем, когда нам принесут наш латте.