— Завьер Локвуд. — Она расплывается в самой широкой улыбке, которую я когда-либо у нее видел. — У тебя есть пара. И это Селин! — Выражение ее лица снова сменяется на шокированное. — Человек. Это такая редкость! — Легкий ветерок взъерошивает волосы, спадающие мне на очки, когда она стремительно оказывается возле меня. Плюхнувшись на соседний табурет, Луна вторгается в мое личное пространство, заставляя меня откинуться назад. — Расскажи мне все. Как ты понял? Она знает? Конечно, не знает, ведь тебе пришлось бы рассказать, кто ты такой. Когда собираешься сказать ей, что ты вампир? Тебе придется, раз она человек! Ты обратишь ее? Как она отреагиру…

— Луна. Ради всего святого, заткнись. — Сытый по горло ее расспросами, я прикрываю ей рот ладонью и убираю руку, только когда она замолкает. Она тут же прикусывает зубами мою ладонь, как мелкий новообращенный, и раздраженно шипит. Я щелкаю ее по носу. — Вот же заноза. Я расскажу тебе, если пообещаешь держать язык за зубами.

Она делает вид, будто застегивает рот на молнию, и я ухмыляюсь.

— Я покидал одну из своих… художественных сцен, — говорю я, не находя лучшего названия для этого. — Как вдруг что-то потянуло меня к ней. — При упоминании моих «художеств» Луна закатывает глаза. Я знаю, что она терпеть не может, когда я говорю об этом, но продолжаю. — От взгляда на нее у меня перехватило дыхание. Было такое чувство, будто меня сбил грузовик. Когда я, наконец, уловил ее запах, у меня будто выбили почву из-под ног. Такое чувство, будто теперь моя жизнь начинается и заканчивается на ней, и я не могу ее отпустить. И тот факт, что она человек, а я вампир, не имеет значения. Знаю, что это редкость и определенно странно, но это ничего не меняет.

Истинные пары не такая уж и редкость для таких как мы — сверхъестественных существ: вампиров, фейри, оборотней, но иметь пару-человека — это редкость. Настолько необычно, что за свои триста лет я видел лишь один такой союз. То была волчица-оборотень и ее пара-человек.

Я невольно прикрываю глаза под очками при воспоминании о том, как она выглядела в ту самую первую ночь на месте преступления. Селин была потрясающим и умным созданием — и вся моя.

— А тебя сильно накрыло, — смеется Луна и похлопывает меня по руке. — Я рада за тебя. Правда. Селин — одна из самых приятных людей, которых я когда-либо встречала, и знаю, что она тебе подойдет. Но, дерьмо. Человек.

— Значит это я ей не подхожу? — резко спрашиваю я, мои слова наполнены обидой.

Развернувшись на стуле, она встает и уходит, бросая в ответ лишь:

— Рядом с тобой ей нужно быть бдительной. Ты ее развратишь, Завьер.

— На это я и рассчитываю, — усмехаюсь я, но осекаюсь, когда вспоминаю важную деталь. — Подожди. Это ведь ты надоумила Селин пойти на открытие «Векса», не так ли? — Я скрещиваю мускулистые руки на груди и сверлю ее взглядом.

— Ага. До меня дошли слухи, что там что-то происходит. Она чертовски хороший коп, и указала ей направление для расследования. — Пожимая плечами, она продолжает убирать чистую посуду.

— Это был клуб! Где она, по сути, была почти раздета и выглядела как ходячая закуска. — Я провожу рукой по волосам, пытаясь побороть гнев от воспоминаний о мужчинах и женщинах, которые смотрели на нее жадными глазами. Я вмешался и заявил о своих правах так быстро, как только смог, но ущерб уже был нанесен. — Ты представляешь, каково было наблюдать за тем, как она почти голая танцевала перед всеми?

Поджав губы, она парирует:

— Она заслужила немного веселья, и ты ей не отец. Дай девочке пожить. К тому же, как я уже сказала, она расследовала дело. И откуда мне было знать, что она твоя пара? От нее пока не пахнет тобой.

— И что именно ты заставила ее расследовать?

— Думаю, это прикрытие для наркокартеля, который еще и замешан в торговле людьми. Даже мне было трудно разобраться, что к чему.

— Луна! И ты послала туда Селин, зная об этом? — взрываюсь я, вскакивая на ноги.

Гнев, который я испытываю, полностью поглощает меня, и если это лишь проблеск того, что меня ждет в будущем, то я не уверен, что смогу с этим справиться. Если в хорошие дни я веду себя как ревнивый ублюдок, то в плохие превращусь в настоящего убийцу. Селин моя, и под моим присмотром с ней ничего не случится.

— Остынь. — Грязная тряпка для мытья посуды летит мне в лицо. — Очевидно, что она была в порядке, и в случае чего Селин сама может о себе позаботиться.

Перехватив тряпку, до того как она испачкает мою рубашку, я швыряю ее обратно Луне. Мы постоянно действуем друг другу на нервы, но мне нужны такие моменты, чтобы взять себя в руки, и она это знает.

— Ты меня в могилу сведешь. — Из моего тела вырывается вздох, и я сдаюсь.

— Ты уже мертв.

Тишина заполняет пространство, пока я несколько секунд смотрю на нее, прежде чем развернуться на каблуках и направиться к двери.

— Я ухожу. — Колокольчики звенят, когда я открываю дверь. — А ты идиотка.