— Ладно, что ж, увидимся завтра, Селин. Напиши, как будешь дома. — Я киваю, и она бросает на Завьера предостерегающий взгляд. — Позаботься о ней.

— Можешь об этом не беспокоиться, — отвечает он с нотками серьезности в голосе.

Они продолжают молча сверлить друг друга взглядами, пока Ава, видимо, не замечает в его глазах что-то, что успокаивает ее. Спенсер обнимает ее за плечи и выводит наружу, напоследок коротко махнув рукой.

Завьер придерживает для меня дверь и подмигивает.

— Ну, что, идем?

Глава одиннадцатая

Селин коснулась меня.

Селин.

Коснулась.

Меня.

— Завьер? Ау? — Ее изящная рука машет перед моим лицом, а позади сигналят машины. Я вздрагиваю и жму на газ. Застать меня врасплох — задача не из легких, и все же Селин с легкостью с ней справляется.

Секунду назад мой мозг буквально закоротило, когда она смахнула ресницу с моей щеки. Это был первый раз, когда наша обнаженная кожа соприкоснулась, и я хочу впечатать этот момент в память, чтобы даже через пятьсот лет я все еще помнил, каково это.

— Ты в порядке? — настойчиво спрашивает она. — Мне не стоило прикасаться к тебе без разрешения, — извиняется она.

— Нет, нет, дело не в этом. — Я едва сдерживаюсь, чтобы в отчаянии не закричать: «Нет, пожалуйста, прикоснись ко мне еще раз. Прикасайся ко мне везде. Прикасайся ко мне, когда захочешь». — Просто немного задумался, — вместо этого отвечаю я.

— Спасибо, что подвез. Мне не хотелось заставлять Аву и Спенсера ехать из-за меня в противоположную сторону.

Руль жалобно скрипит, когда я слишком сильно сжимаю его в попытке успокоиться. Ее слова влетают в одно ухо и тут же вылетают из другого, пока я сосредотачиваюсь на глубоком дыхании, как советовала инструктор по йоге на занятии, на которое я случайно заглянул пару месяцев назад.

Мои зубы скрежещут, и я сильнее стискиваю челюсть, пряча непроизвольно высунувшиеся клыки.

Нет. Нет.

Сейчас совершенно неподходящее время для клыкостояка!

Кажется, рядом с ней я не могу их контролировать, и очень скоро это станет проблемой, потому что я абсолютно точно планирую проводить с ней больше времени.

— М-хм. — Мое нечленораздельное мычание звучит в лучшем случае некультурно, но это все, на что я сейчас способен.

Селин наклоняется вперед, чтобы заглянуть мне в лицо, когда наконец понимает, что что-то не так. Я пытаюсь отстраниться и спрятать лицо за воротником пальто.

«Исчезните!» — приказываю я надоедливым клыкам, но это не помогает.

— Ты в порядке? — В ее сладком голосе столько беспокойства, и я вздрагиваю, когда она кладет ладонь мне на бедро.

Я и так уже разбираюсь с клыкостояком. Последнее, что мне сейчас нужно, — это еще и обычный.

— Просто почувствовал себя немного странно, — бормочу я сквозь клыки, мысленно заставляя их втянуться обратно.

Тупые ублюдки никогда не слушаются.

— Нужно ли мне сесть за руль? Хочешь остановиться? — Озабоченность в ее голосе усиливается, и я проклинаю себя за то, что заставил ее волноваться.

Подождите. Она беспокоится обо мне?

Если бы я мог покраснеть, я бы непременно это сделал. Моя милая девочка переживает за меня, хотя единственная проблема, в том, что я хочу отвезти ее куда-нибудь, чтобы хорошенько трахнуть и пометить как свою.

— Нет, я в порядке, — пытаюсь успокоить ее. — Мы почти приехали.

Она издает неопределенный звук, и я знаю, что она мне не верит, но больше ничего не говорит.

Остаток пути мы проводим в тишине, и я ненавижу это. У меня не так много времени, чтобы побыть с ней наедине, а мне хочется задать ей так много вопросов. Какой у нее любимый цвет? Что заставляет ее смеяться? От чего ее сердце начинает биться чаще? Как заставить ее улыбнуться? Я с нетерпением жду возможности узнать ответы на все эти вопросы и не только, когда наступит подходящий момент.

Заехав на парковку, я подъезжаю к ближайшему лифту и останавливаю машину.

— Высажу тебя здесь.

Она хмурится в замешательстве, поворачиваясь ко мне.

— Твое парковочное место далеко или что?

— Да, — выдавливаю я и мысленно умоляю ее подняться наверх.

Как бы мучительно мне ни было отпускать ее, этот приступ заставил меня сжечь бо́льшую часть донорской крови в моем организме. Все, что еще осталось, прилило прямиком к моему члену, и мне срочно нужно посетить своего поставщика, иначе я не смогу себя сдерживать.

Я бы никогда не причинил Селин вреда, но вампир, жаждущий крови, даже такой зрелый, как я — плохая новость. Прибавьте к этому тот факт, что Селин — моя истинная пара, и я попытаюсь заявить на нее права до того, как она будет готова, а я не могу этого допустить. Истинные пары — это несравнимое ни с чем искушение, и, по слухам, их кровь ощущается как чистый прилив адреналина.