— Мне будет спокойнее, если ты выйдешь здесь, чтобы я видел, как ты безопасно войдешь в лифт. У меня… еще есть кое-какие дела, — добавляю я, когда она так и не предпринимает попытки выбраться из машины.

— Дела? Так поздно?

— Мне нужно кое-что забрать у друга.

— Оу, ну ладно. — Она выглядит немного разочарованной. Неужели она хочет провести вместе больше времени? Даже если и так, к моему великому сожалению, сейчас это не имеет значения, поскольку мне нужна кровь. Поправив ремешок сумочки на плече, она открывает дверь машины и выходит. — Еще раз спасибо. — Опустив голову она выскальзывает наружу, и направляется к лифту.

Я не смею уезжать, пока не удостоверяюсь, что она в безопасности. Выдыхая, я издаю болезненный хрип и достаю телефон. Нажимаю на контакт в быстром наборе — она отвечает после одного гудка.

— Что тебе нужно? — Ее голос звучит молодо, что резко контрастирует с ее возрастом.

— Пять пинт14. Срочно.

— Тяжелая ночка, да? — Мне не нравятся дразнящие нотки в ее голосе.

— Заткнись. Я буду там, как только смогу. Просто подготовь все.

Колеса визжат на дороге, разбрызгивая капли дождя во все стороны, пока я вжимаю педаль газа в пол.

— Ты в полной заднице. — Раздается смешок, и связь обрывается.

Агрессивный лязг металла о дерево раздается, когда я распахиваю входную дверь в заведение моего поставщика. Колокольчики, прикрепленные сверху, едва не срываются из-за моей спешки добраться до крови.

— Притормози, торопыга, — отчитывает меня светловолосая девушка и ставит на стойку передо мной мини-холодильник.

Не обращая на нее внимания, я срываю крышку и вгрызаюсь в пакетик первой отрицательной. Из меня вырывается стон, когда я чувствую поток жидкости, вливающейся в организм. Уверен, со стороны я выгляжу как настоящий дикарь, но к этому моменту жжение в горле было почти невыносимым. Еще никогда я не был так близок к тому, чтобы поддаться жажде, с тех самых пор как меня обратили.

— Селин здорово выбила тебя из колеи, не так ли? — Луна выгибает идеальную бровь и постукивает пальцем по столу, пока я перехожу ко второму пакетику.

Я хмуро смотрю на нее, продолжая пить, и только когда расправляюсь с третьим пакетом, наконец снова чувствую себя самим собой. Вздохнув, сажусь на табурет возле барной стойки и окидываю ее серьезным взглядом.

— Как ты узнала?

— На днях я видела, как ты сидел на крыше здания через дорогу, словно рыжая горгулья, и наблюдал за ней. Ты не такой уж и незаметный. И ты убил одного из моих клиентов. — Она приподнимает бровь, глядя на меня, но я не извиняюсь. — Я знаю тебя уже двадцать лет, Зав. Ты не задерживаешься на одном месте, если только что-то не привлечет твое внимание, и мне кажется, это «что-то» — брюнетка ростом пять футов семь дюймов15. Выкладывай. — Ее улыбка дразнящая, но на лице читается любопытство.

— Для твоего же блага, Луна, ты слишком любопытна. — Мой опустевший пакет крови приземляется рядом с ней, едва не задев ее лицо, когда я запускаю его в ее сторону.

Она вытирает каплю, попавшую ей на запястье.

— А как еще, по-твоему, я должна проживать свою вечность? Сплетни — это то, что заставляет мир вращаться.

Волнистые волосы каскадом спадают на ее плечо, пока она собирает все пустые пакеты и бросает их в мусоросжигатель, встроенный в шкаф.

Мы с Луной познакомились в начале 2000-х в Нью-Йорке. Неудачная интрижка на одну ночь предопределила ее судьбу — навсегда остаться двадцатичетырехлетней. Тот ублюдок-скорострел обратил ее и сбежал. Парень случайно чуть не высосал ее до смерти, ему стало стыдно, и он ее обратил.

Я бы солгал, если бы сказал, что мы не мутили поначалу. Мы оба были одиноки и нуждались в компании, но довольно быстро поняли, что лучше остаться друзьями. Она стала одной из тех, к кому я обязательно забегал поздороваться, если оказывался в городе.

К тому же она держит запасы крови для вампиров в этом районе. Кофейня днем и кровавый бар ночью — идеальное прикрытие. Люди никогда не догадаются, что происходит прямо у них под носом.

— Она моя пара. — Я сбрасываю бомбу, решив, что лучше сразу покончить с этим.

Наверное, с моей стороны неправильно, что она — первая, кому я рассказываю об этом, но уверен, что скажи я сейчас Селин, она с криком сбежала бы от меня. Или, что еще хуже, рассмеялась.

Грохот эхом разносится по комнате, когда телефон Луны падает на пол. Ее губы складываются в идеально круглую букву «О», что было бы забавно, если бы шок на ее лице не раздражал меня так сильно.

Да начнется допрос с пристрастием.

— Да ты, блядь, прикалываешься надо мной? — Пронзительный писк, который она издает, заставляет меня поморщиться. А затем она бьет меня кулаком в плечо.

— С чего бы мне шутить о таком? — Уже раздраженный разговором, я начинаю потягивать свой четвертый пакет крови, благодарный хотя бы за то, что клыки наконец полностью втянулись. Я уже прокручивал в голове, насколько абсурдна эта ситуация, хотя я ни за что бы не отказался от Селин.