Боковая дверь открылась, и главный ублюдок Хасс Оле вошел в комнату. Сагестар съеживался внутри каждый раз, когда видел пирата. Ненависть хотела поглотить его, но Сагестар не мог позволить эмоциям проявиться в его глазах. Он никогда не играл в покер. Сокрытие его чувств не было его сильной стороной.

К удивлению Сагестара, позади главного пирата вошел маленький мальчик. Он был тощим с воздушной трубкой, обернутой вокруг его лица, прикрепленной к канистре, висящей на его боку. Странно было видеть ребенка среди стольких крупных мужчин. Интересно, кто этот мальчик?

— Сэйдж, вперед и в центр, — крикнул Хасс.

Сагестар протиснулся сквозь толпу так осторожно и быстро, как только мог.

— Да, Хасс, — сказал он, останавливаясь перед засранцем.

— Сэйдж, это мой сын, Альбедо.

Хасс сжал плечо ребенка, заставив мальчика вздрогнуть.

— Я хочу, чтобы ты работал с ним, чтобы научить твоим приемам. Я хочу, чтобы мой сын стал сильным человеком, достойным приемником моей империи.

Сэйдж уставился на ребенка. Во-первых, какая империя? А во-вторых, этот ребенок окрепнет? Сэйдж был хорошим, но не чудотворцем.

Когда мальчик поднял свой забитый взгляд к нему, что-то зашевелилось в его груди. Сагестар никогда раньше не чувствовал эти эмоции и не знал, что это значит.

Большие карие глаза мальчика были в основном прикрыты шоколадного цвета челкой, глаза, которые кричали, что они видели больше, чем ребенок должен.

Он всматривался, как будто боялся увидеть мир. Имея Хасса Оле в качестве отца, Сэйдж понимал страх ребенка.

Ну, сегодня не тот день, чтобы подслушивать. Сэйдж протянул руку, чтобы мальчик взял ее, но мальчик просто смотрел на нее. Неужели он не понял этого жеста? Насколько Сагестар знал, он был универсальным для взрослых и детей.

Не двигаясь, Хасс пихнул сына в плечо.

— Продолжай с ним, мальчик. Попробуй сделать что-нибудь из себя.

Сэйдж поймал его, прежде чем тот споткнулся о его ноги.

— У него слишком много от матери, — сказал Хасс.

Сейдж ждал, пока он продолжит, тот не стал.

Шок пронзил его разум. Перед ним стояло частичное потомство Карракса, но Сагестар не мог сказать, глядя на него. Вероятно, самый редкий гуманоид во вселенной, Карракс были очень агрессивными видами, которые процветали на войне и господстве.

Когда они получили способность достигать других обитаемых планет, они врывались, как смертельное оружие, готовое уничтожить всю жизнь, даже фауну и флору, а затем переходили к следующей. Они не оставались, чтобы править планетой; они только хотели, чтобы все было уничтожено.

С небольшими жалобами на каждую голову Карраксов, включая женщин и детей, назначалась награда, пока они не вымерли. Конечно, некоторые Карраксы выживали, прячась, но такие высокие и мускулистые существа торчали повсюду. Даже женщины были крупными.

В этот момент награда была отменена, и всем оставшимся потомкам было позволено жить в мире. К счастью для Хасса.

Положив руку на спину мальчика, Сэйдж повел его к дальнему дивану, где они могли разговаривать, не будучи услышанным. Эту возможность он должен был тщательно подоить. Он усадил ребенка на диван и опустился перед ним на колени.

— Итак, Либидо… — начал Сэйдж.

— Альбедо, — поправил мальчик.

— Извини, верно, — сказал Сэйдж.

Мальчик пожал плечами.

— Я все время это слышу. В основном от мужчин, когда они смеются надо мной.

Сердце Сэйджа разбилось в этот момент. Деликатный ребенок не принадлежал к этому соединению с избыточным тестостероном.

— Альбедо, сколько тебе лет?

— Пять, — ответил он, не глядя в глаза.

Сэйдж кивнул, задаваясь вопросом, как заставить ребенка раскрыться.

— Скажи мне, что это за дыхательная трубка? Если мы собираемся сделать тебя сильным, мне нужно знать, что ты можешь и не можешь сделать.

Мальчик помолчал, затем приступил к объяснению.

— Я родился с больными легкими. Это называется Астехагия Моллимен. От нее нет лекарства.

Вот это да. Сэйдж был впечатлен, ребенок произнес Асте… не важно.

— Что это делает с легкими? — спросил Сэйдж.

— Когда я вдыхаю, мои легкие ловят водяной пар в воздухе и наполняются жидкостью.

Адские бубенцы. Мальчик мог утонуть на суше.

— Что произойдет, если легкие переполнятся?

Альбедо поднял рубашку и потрогал диск размером с большой палец, прикрепленный к коже над его ребрами.

— Под этим отверстие в стороне моего легкого или что-то в этом роде. Медсестра втыкает в нее длинную иглу и высасывает жидкость.

Он уронил рубашку.

— Это больно? — спросил Сэйдж.

Мальчик кивнул со слезами на глазах и снова посмотрел на пол.

— Очень, — прошептал он.

Сэйдж хотел подхватить мальчика на руки и заставить всю его боль уйти. Он хотел злиться на власть имущих. Хотел, чтобы галактика была справедливой. Что этот ребенок сделал, чтобы заслужить эту болезнь? Черт, чтобы заслужить своего отца?

— Но это не происходило долгое время, — продолжил мальчик.