Когда колонна наклонилась, Циррус подняла ногу, поймав подставку лодыжкой. Глубоко вздохнув, она готова была расцеловать все, что спасло ей жизнь. Осторожно, Циррус поправила произведение искусства, затем почистила его. Оглядываясь на мужчин, они все еще молча двигались спиной к ней.

Из бутылок для очистки Циррус взяла желтый баллончик, надеясь, что это полироль и тряпку, и принялась за деревянную мебель вокруг стула. Там стояло несколько обитых тканью стульев с потертыми сиденьями и боковые столики с пепельницами заполненными окурками сигар. Она бросила эти отвратительные окурки в свой мешок для мусора, и ей тоже хотелось бросить пепельницы.

Циррус посмотрела на мужчину в передней части группы. Это был Хасса Оле. Парню действительно нужно было подстричься, но, черт возьми, у него была великолепная задница.

Человек был самым прекрасным произведением искусства. Икры и бедра выгравированы из известной глины. Пухленькая попка, сделанная, чтобы поместиться и сжаться в ее руках. Как может кто-то настолько ужасный быть таким великолепным?

Циррус стояла, уставившись на него, ее разум представлял его ягодицы в ее руке, ее пальцы делали захватывающие движения, когда мужчины кряхтя, подняли ногу, повернулись, затем опустили ногу вниз, лицом к ней. Было довольно странно видеть тридцать комплектов вялых членов и свисающих яиц в унисон.

Пораженная, Циррус не знала, что делать. Все взгляды устремились на нее, ее глаза поднялись с уровня паха. Если бы она могла выбрать момент, чтобы умереть, это был бы он.

Кровь хлынула к ее лицу, разогревая до глубины души. Циррус отступила назад, желая исчезнуть, исполнив свое желание, споткнулась о скамеечку для ног и упав перед кофейным столиком.

Циррус лежала на спине, глядя на милых птичек в окне потолка. Откровенно говоря, которое придется отмывать из шланга из-за птичьего помета.

Она лежала неподвижно, ожидая, что мужчины бросятся помогать ей подняться. После минуты тишины, кроме ее колотящегося сердца в ушах, Циррус перекатилась на руки и колени и поползла к дивану. Оттуда она медленно поднялась, чтобы посмотреть поверх подушек спинки.

Увидев, как руки скользят в воздухе от одной стороны к другой в унисон, Циррус наклонилась и села на пол. Ей нужно привести себя в порядок и заняться уборкой, пока Хасс не решил, что она бесполезна, а Бэй Этч пришлось нанять еще одну уборщицу.

Схватив тряпку и баллончик, она бегала от одного предмета мебели к другому, распыляя и вытирая пыль, стирая темные пятна на кожаных сиденьях — Циррус не знала, что вызвало эти коричневые пятна, и не была уверена, что хотела знать, а затем перешла к области бара.

По крайней мере, не было ничего отталкивающего, кроме коллекции стаканов из чашки Петри в раковине. Заткнув слив, Циррус вылила в раковину полную бутылку чего-то пахнущего отбеливателем. После того как они помокнут, она рискнет прикоснуться к ним.

Выбрасывая мусор и некогда съедобную пищу, Циррус пронеслась через зону еды и напитков, не опасаясь, что ее вырвет. Когда она завязывала мешок для мусора, мужчины оторвались от своих упражнений. В спешке она почти забыла о них.

Несколько мужчин заняли места, все еще голые, как в день, когда они родились, а другие направились к ней и бару. Циррус подняла взгляд и увидела, что лидер смотрит на нее с другой стороны комнаты.

Ох, черт. Был ли он зол, что она все еще здесь? Циррус бросила свои чистящие средства в контейнер для переноски и понеслась к двери.

Циррус услышала, как кто-то зовет «мэм», но выскользнула за дверь, не захлопнув ее и побежала к кладовой. Избегание Хасса улучшит ее шансы на успех.

Если бы ей не нужно было быть здесь так сильно, она бы ушла прямо сейчас.

2

Сагестар поднял руки вверх и медленно выдохнул. Вспоминая подростковые тренировки, его тело и разум за последние несколько дней работали больше, чем за долгое время. Но он чувствовал, что его прикрытие было надежным.

Хасс велел своим людям учиться тому, чему учит Сагестар, и никто ничего о нем не спрашивал.

В зале для тренировок, как назвал это Хасс, Сагестар руководил «элитными» силами на утренних отрезках, прежде чем сам господин приходил на неформальные встречи. За прошедшую неделю пребывания здесь, Сагестар попал в удовлетворительную рутину с тридцатью мужчинами. Некоторые ребята были даже дружелюбны. Большинство предпочло бы прожевать ваши кости и выплюнуть, чтобы прилипли к подошве ботинок.

Хотя Сагестар находился там в течение нескольких дней, он никак не мог обнаружить планы Хасса относительно вторжения или причины для создания армии. Скоро ему придется связаться со штабом воинов-хранителей, иначе они начнут беспокоиться. Ему это не нужно.

Сагестар был способен выполнять свою работу, хотя предпочитал убить Оле, а не передавать его властям для справедливого судебного разбирательства. Ублюдок должен заплатить за то, что сделал. Мучаясь.