Черт, это был хороший вопрос. Не то чтобы у нее и у кого-либо в ее семье никогда не было денег, чтобы позволить себе такую расточительность. Э-э… Война все равно бы разрушила все это на части.

— Не бери в голову, — ответил Бэй Этч. — Как насчет лучшего способа удалить кровь с материала сташио?

Циррус знала, как удалить кровь из полиэстера, который был всем, что можно было купить на Земле. Со всеми этими битвами кровь была ее второй натурой.

— Ну... я не уверена…

Бэй открыла дверь и включила свет. Циррус последовала за ней в кладовую с полками, заставленными бутылками, коробками и всякой всячиной.

— Ты знаешь, как пользоваться шваброй? — спросила Бэй, швыряя сумку в руки Циррус.

— Да, Бэй, — ответила она.

Женщина положила бутылку с чистящим средством в сумку.

— Вытирать пыль?

Она положила в контейнер несколько тряпок и чистящих средств, держа его обеими руками.

— Да, Бэй.

Циррус остановилась позади женщины, которая открыла контейнер с аптечкой. Бэй вынула маленькую трубку, откинула крышку, затем выдвинула то, что выглядело как булавка.

Прежде чем Циррус успела спросить, для чего это нужно, женщина уколола ее палец, собрала несколько капель и снова взяла трубку. Циррус собиралась возразить, думая, что это было очень подло для получения образца крови, когда ее руки были полны и недееспособны. Сука.

Что она вообще хотела? Циррус уже сказала женщине, что она ничем не больна.

Бэй продолжила свои вопросы.

— Ты можешь заправить кровать?

Бэй схватила метлу и вышла из комнаты.

С тихим вздохом и пытаясь не отставать, Циррус ответила:

— Да, Бэй.

Циррус не была специалистом по уборке, для которой предназначалось объявление о работе. Но это была возможность, которую она не могла упустить. Ответ на ее величайшие заботы и страхи жили в этом доме. Она сделает все, чтобы получить это. Что угодно.

— Бэй Этч, я хотела бы задать вопрос, если можно.

Циррус едва не споткнулась с тяжелым грузом, который несла. Кроме того, ее шикарное тело не должно было двигаться так быстро. Если бы она хотела пробежать десять метров, она бы присоединилась к бегунам со склада вместо того, чтобы подать заявление сюда.

Они подошли к окну, где сидели несколько симпатичных певчих птиц. Существа были прекрасны. В некотором роде напоминал ей фотографии, которые она видела до того, как война убила всю дикую природу на Земле.

— Говори, девочка, — сказала Бэй Этч хриплым голосом.

Затем кулак Бэй метнулся в сторону, ударив по оконному стеклу. Циррус была удивлена, что оно не сломалось. Птицы, сидевшие там, издали леденящий душу визг. Можно было подумать, что их медленно убивают или что-то в этом роде. И черт побери, это было громко.

— Почему предыдущий уборщик ушел? — спросила Циррус сквозь крики смерти.

— Он не ушел, как таковой, — ответила Бэй.

Повернув за угол, птицы оказались вне пределов слышимости. Слава Богу.

— Уборщик пролил суп на Хасса, и ему отрезали голову.

Сердце Циррус замерло. Правильно ли она услышала?

— Как насчет того, что был до этого? — спросила Циррус, не уверенная, хочет ли знать.

— Эта больная женщина постоянно пела или напевала. Она никогда не могла молчать, поэтому Хасс разорвал ей горло.

Циррус застыла на месте. Хорошо, что Бэй тоже остановилась.

— И, если тебе любопытно, та, что была до этого, не могла вернуть вещи на место. Хасс не любит перемен, — сказала Бэй.

Бэй схватила ее за руку и пододвинула ближе к закрытой двери.

— Клади вещи обратно туда, где ты их нашла, не шуми и ничего не проливай.

С этими словами Бэй приоткрыла дверь и толкнула ее в комнату, затем тихо закрыла дверь.

Стоя лицом к двери, Циррус не двигалась, ожидая, пока кто-нибудь заговорит, но на подоконнике не было ничего, кроме птиц. Затем она услышала скрип, похожий на туфли, когда-то создаваемые на определенных этажах.

Циррус обернулась и увидела кучу мужчин, спиной к ней. Они медленно скользили руками и ногами по воздуху. На Земле это называлось Тайцзи. Затем она заметила что-то еще.

Все они были обнажены.

Когда Циррус повернулась, чтобы хлопнуть рукой по глазам, ее локоть наткнулся на что-то твердое. Хрупкое на вид произведение искусства наклонилось и стало падать на пол. Циррус вспомнила, как Этч говорила, что шумная горничная была убита. В этой тихой комнате авария будет звучать как взрыв.

Циррус протянула руку, чтобы поймать вещь, и обернулась вокруг стойки, а в руках у нее все еще лежало чистящее средство. Потеряв равновесие, Циррус упала на бок, искусство тихо улеглось в ее руке. Благодаря ее пышности не было слышно ни звука, когда она приземлилась. Затем Циррус заметила, что пьедестал качается в другом направлении.

О боже. Она собиралась умереть еще до того, как начала работать. Это божественное наказание, которое она заслужила за этот злой заговор, в который вступила. Но Циррус сделала бы это снова.