— Поставь все это медицинское оборудование, а затем приведи его в порядок, — сказал Хасс. — Я не нуждаюсь в том, чтобы наемные работники знали о слабости моего сына. Он — все, что у меня осталось от Старой Империи.

— Дай время, Хасс, — сказала Этч. — У тебя будет другая пара. Мы не прекратим поиски. Что насчет коммуникатора на столе? Мне передвинуть их?

— Вы, женщины, недостаточно умны, чтобы понимать войну. Они нужны мне. Скажи ей не трогать их.

Сэйдж улыбнулся на это. Он был бы не прочь послушать, как Хасс говорит это Рани, воительнице-хранительнице. Карракс или нет, эта женщина надерет ему задницу.

В этот момент еще две птицы приземлились рядом с первой. Они клюнули его запястье и другую руку. Сбалансировав свой вес, Сэйдж быстро поднял руку и ударил одну из птиц. Она взлетела высоко и закричала своим фирменным смертельным кличем. Заноза в заднице, кусок дерьма.

— После того, как мы вернемся с уничтожения чертовой змеи, начнется вторжение, — продолжил Хасс. — Мне нужно, чтобы связь была загружена.

С неба вернулась визжащая птица, за ней последовала стая. Они приземлились и прижались к окну. Одна прыгнула ему на голову и клюнула в ухо. И черт, это было еще больнее.

Сэйдж наклонил голову из стороны в сторону, пытаясь сместить чертову птицу. Она скользнула по его волосам и нырнула в воздух. Сэйдж задумался, не дерьмо ли это у него на голове.

— Да, хозяин, — ответила Этч.

— Что не так с этими чертовыми птицами? — спросил Хасс. Его голос стал громче. Он подходил к окну. Черт, Хасс увидит его пальцы. — Приготовь яд для них.

Когда Сэйдж отпустил карниз, он услышал, как Хасс стучит в окно и ругается.

Он приземлился на запутанный водяной шланг, затем поднял голову и увидел женщину своей мечты, уставившуюся на него.

8

Циррус вышла через кухонную дверь в сад, чтобы скормить объедки гилпенам, то есть цыплятам.

После того, как шеф-повар вернулся с перерыва, он приступил к выполнению служебных обязанностей, и Циррус смогла снизить свое кровяное давление до жизненно необходимого уровня.

Но она все время не могла выбросить из головы образ Хасса. Он был так восхитителен, но такой кусок дерьма. Циррус не могла поверить, что он угрожал убить ее в следующий раз. Она серьезно думала о том, чтобы следующего раза не было.

Может быть, ей удастся пробраться сюда ночью и украсть то, что ей нужно. Проблема в том, что она до сих пор не знала, что же это. Писк милых птичек заставил ее вглядеться в небо. И тут она увидела мужчину, висящего на окне второго этажа. Непросто мужчину, а Хасса Оле.

— Что, черт возьми, происходит? — сказала она себе под нос.

Мужчина упал, когда другой огромный мужчина, которого она обслуживала за обедом, ударил кулаком в окно. В ее мозгу что-то щелкнуло. Хозяин не стал бы высовываться из окна собственного дома, если бы не пытался улизнуть от жены. Насколько она знала, это было не так.

Наблюдая за тем, как он приземлился и споткнулся о скомканный садовый шланг, когда пытался встать, Циррус приподняла уголки губ, но злость на себя и немного смущение от мысли, что этот великолепный мужчина — Хасс, удержали ее улыбку.

Циррус шагнула к нему, сбросив шланг с лодыжки. Она схватила его за ухо и потащила вперед. Согнувшись пополам, он закричал от боли, которую причинило ему сжатие. Небольшое удовлетворение прокатилось по ней. Из всех тупых придурков...

Этот парень был сумасшедшим шутом. Хотя технически он не имел ничего общего с ее неверной идентификацией, он все еще оставался пародией на придурка.

Не обращая внимания на его жалобы, Циррус потащила его через кухню и по коридору в кладовую, где она остановилась перед аптечкой.

Циррус была так зла, что могла плеваться огнем под дождем. Он начал говорить, и она бросила на него взгляд, который сказал: даже не пытайся. Поэтому вместо этого он огляделся.

Она сделала то же самое, чтобы быть уверенной, что ничто здесь не навлечет на нее неприятностей, если ее разоблачат. Только канистра, несколько мешков бобов или риса, чистящие средства и большой шприц с иглой, от которой у нее мурашки побежали по коже.

Циррус снова принялась рвать стерильные бинты и схватила мазь с антибиотиками. Она заметила несколько царапин там, где он, должно быть, ударился о камень, спускаясь по стене дома. Тупица. Хорошо, что он не разбил себе голову и не сломал ногу.

— Послушай, — наконец сказал он, — спасибо, что не выдала меня Оле. Но почему ты такая злая?

— Из-за тебя, — Циррус вздрогнула и шлепнула компресс на его руку.

— Оу! Дерьмо, женщина, — пожаловался он. — Это больно.

— Правда? — Хмыкнула женщина. — Ты заслуживаешь большего.

— Я? — спросил он с полной невиновностью. — Что я сделал?

Циррус открыла рот, чтобы точно сказать ему, что сделал — он выглядел слишком горячим и сексуальным в одежде. И она подумала, что он Хасс Оле. Ее рот закрылся. Нет, не собираюсь делиться этим ни с кем.