— Прости, что из-за меня тебе — да и вообще всем вокруг — было так трудно просто радоваться жизни вместе с ним, не чувствуя постоянной угрозы за спиной. Прости, что заставила тебя поверить, будто любая его царапина будет на твоей совести.

Он берет мое лицо в ладони.

— Не извиняйся.

Я качаю головой.

— Нет, я должна. Я хочу. Роуэн, ты лучшее, что случалось в жизни и у меня, и у Кая. Ты научил нас радоваться, научил не относиться к жизни слишком серьезно. Каждую минуту рядом с тобой я чему-то училась, я смеялась и жила. По-настоящему жила. И я не могу передать, как я тебе благодарна. Всего несколько месяцев назад я была ходячей катастрофой...

— Ну, ходячей конфеткой ты точно осталась, — вставляет он, заставляя меня рассмеяться.

— Я была на грани эмоционального срыва после всего, через что мы с Каем прошли за последние годы, и курила, чтобы хоть как-то заглушить мысли. — Я перекладываю руки ему на плечи. — Ты все изменил. Ты изменил мою жизнь, Роуэн Паркер. Ты помог мне найти новую себя, и я не собираюсь возвращаться назад и уж точно не собираюсь тебя отпускать.

Он притягивает меня к себе, его взгляд становится обжигающим.

— Что ж, приятно слышать, Док, потому что я тебя тоже отпускать не намерен. Хотя... — на его губах играет хитрая ухмылка, — у меня есть определенные намерения привязать тебя сегодня ночью к своей кровати.

Я хихикаю, смахивая слезинки с ресниц.

— Тогда тебе лучше закрепить это обещание поцелуем.

Он наклоняется, едва касаясь моих губ, а затем вовлекает меня в страстный поцелуй. Позади нас тут же раздается громкий шепот из серии «фу-у-у» и «какая гадость», заставивший некоторых людей в приемном покое удивленно вскинуть брови.

Мы с Роуэном оборачиваемся и видим Винни, которая подглядывает за нами сквозь пальцы, и Кая, сморщившего нос от отвращения. Делия рядом с ними тихонько посмеивается, переводя взгляд с детей на нас.

— Снимите себе номер, народ! — ворчит Винни, и Кай вторит ей, хотя я вижу, что брезгливость он только изображает. Я знаю, как сильно он рад за меня — за нас.

Роуэн смеется, снова смотрит на меня и еще раз целует в губы.

— Поверь мне, именно это я и собираюсь сделать.

— Да неужели? Как насчет того, чтобы отправить детей домой с Делией? А потом ты мне подробно расскажешь про то связывание, о котором говорил.

— Пожалуй, это лучший твой план, Док. Но сразу предупреждаю: делить тебя с твоими игрушками я не намерен.

Я смеюсь.

— Ничего страшного, мне все равно больше всех нравится Киану, — поддразниваю я его, имея в виду имя, которое дала его члену.

— Шей, клянусь богом, я...

Но закончить фразу он не успевает, потому что я снова накрываю его губы своими.

Эпилог

Семь месяцев спустя

Я всегда гордился умением сохранять хладнокровие в самые ответственные моменты, особенно в хоккее.

Обычно мне ничего не стоит не замечать, как бешено колотится сердце, и полностью отключаться от давления, когда играешь перед восемнадцатью тысячами болельщиков.

Но только не сегодня.

Сегодня на кону стоит не только Кубок Стэнли — шутка ли, седьмой матч, счет в серии 3:3! — но и мое будущее с женщиной мечты.

До конца матча осталась всего минута, мы играем в большинстве — пять на четыре, — а счет с «Сент-Луисом» равный, 2:2. Напряжение зашкаливает как никогда. Еще одна шайба, и победа наша.

Атмосфера на арене накалена до предела, трибуны ревут так, что можно оглохнуть, если вообще вслушиваться.

Одна ошибка — и мы проиграли чемпионат. То единственное, ради чего мы впахивали последние месяцы, не жалея сил, пота и крови.

Секунды тают, я занимаю позицию на синей линии. Смотрю, как наши форварды быстро гоняют шайбу, проверяя на прочность оборону «Сент-Луиса». Заметив открытый коридор, Эйден пасует мне. Я имитирую бросок, заставляя защитников заметаться.

Быстро смотрю направо — наш снайпер, Сандерс, открыт. Отправляю шайбу ему, он легко ее принимает, замахивается для щелчка и вкладывает в удар всю силу. Я слежу за ней взглядом: она летит сквозь частокол чужих ног и клюшек, и мое сердце буквально останавливается, когда каким-то ебаным чудом шайба залетает в девятку.

Охренеть, он сделал это!

Трибуны взрываются, стадион дрожит, а сирена извещает о победном голе.

На секунду время замирает, пока я осознаю случившееся. Это вообще наяву?

Мы только что выиграли Кубок Стэнли!

Мы выиграли этот гребаный Кубок Стэнли!

Перевожу взгляд на трибуны и нахожу глазами Шейлу, а затем Кая — оба в моих джерси. Моя родная, черт возьми, семья, мое сердце.

Она прижимает пальцы к губам и посылает мне воздушный поцелуй, после чего они с Каем — и все наши новые друзья из таунхауса — начинают прыгать, будто на батуте, крича и плача так, словно сами выиграли этот Кубок.

В то же мгновение меня зажимают в тиски чьи-то мощные ручищи — даже не скажу чьи, — партнеры по команде облепляют меня со всех сторон, все орут, и у парней по щекам текут самые настоящие слезы.